Эдита Пьеха: «Меня в жизни немного недолюбили, поэтому я должна себя любить больше»
О КУЛЬТУРЕ
- Все идет из детства. Во французской школе во время войны нас за любой проступок ставили в угол на горох или били линейкой по рукам. В польской школе нам преподавал религию ксендз (польский католический священник. - Прим. ред.). Среди прочего учил детей этике. Например, почему, когда чихаешь или зеваешь, нужно прикрывать рот левой рукой? Потому что правую потом кому-нибудь будешь подавать. Казалось бы, мелочи, но это важно. Кто имеет право первым протянуть руку? Старший, а если младший, это будет неуважительно.
Ксендз нам на примерах рассказывал, как делать некрасиво. И на всю жизнь запомнилось. В Польше мы, четыре подружки, ездили в педагогический лицей. Три остановки на поезде. Веселились, хохотали. Однажды подошел мужчина и тихим голосом сказал: «Девочки, вы не одни в вагоне. Я пожилой человек, и у меня болит голова. Подумайте о других». Он не ругался, не кричал, просто сказал тихим голосом - подумать об окружающих.
А сейчас кругом вседозволенность. Где стоят, там и мусорят. Не все, но явление такое есть. Понимаю, мама и папа часто много работают, воспитывать ребенка некогда. Кто ему будет все это объяснять? Я считаю, что в школе необходимо ввести уроки этики, учить азам поведения в обществе - что можно, а что нельзя.
О ПЕТЕРБУРГЕ
- В город я давно была влюблена. В Польше на уроках географии мы рассказывали, какие города нам больше нравятся. Я почему-то уже тогда выбрала Ленинград. Искала картинки, открытки: Эрмитаж, Летний сад, Медный всадник... А когда приехала, щипала себя: мне все казалось, что это во сне. Тогда я не подозревала, что останусь здесь навсегда. Четыреста человек из Польши выиграли конкурс и получили путевку на учебу в Советском Союзе. Я думала, что выучусь, вернусь в Польшу, буду хорошей учительницей. А мама, провожая меня на вокзале и тайком вытирая слезы, сразу сказала: «Ты не вернешься. Ты уезжаешь навсегда».
О ПСИХОЛОГИИ И САМОКРИТИКЕ
- Помогает для анализа своих поступков. Самовлюбленность и звездность у артистов - это очень плохо. Артист должен трезво оценивать себя со стороны. Когда покойный Сан Саныч меня ругал, что фальшивлю, я не понимала, почему. Попросила снимать меня на фотоаппарат, записывать на магнитофон, и потом слушала, как я пела. И докопалась, что в песнях не дотягиваю ноты.
Нашла педагога, стала заниматься вокалом. Вообще я в жизни была хозяйкой своей судьбы. Так и по сей день. Дом себе построила, выходила замуж три раза. Первый муж был самый удачный, конечно. Это была судьба. Правда, очень ревнивый. Иногда от этой ревности хотела сбежать. Но что делать, у всех есть недостатки. А теперь я даже не представляю, что бы я делала, если бы со мной рядом был муж. Я бы должна была за ним ухаживать, а я не хочу.
Сан Саныч сам за собой ухаживал. Я не стирала за ним носки, он это делал. А если бы сейчас рядом был муж, это все равно что ребенок. Такое не для меня. Я немного эгоистка. Меня в жизни немного недолюбили, поэтому я должна себя любить больше.
О КОНЦЕРТЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
- Удивлять новыми песнями не буду. Прозвучат знакомые и даже некоторые забытые старые. Нелюбимые я не пою. Но есть те, которые выделяются. «Огромное небо» - где бы я ни выступала, люди всегда утирают слезы. «Песня о маме» - люди плачут. Под «Соседа» веселятся. Ее знают во всех странах мира. В этом году даже какая-то англичанка ее спела по-русски с акцентом. Такая удачная песня. Просто особенное явление. Ее везде хорошо принимали. Я ее пела на Кубе по-испански, в Германии по-немецки в Польше по-польски. Только во Франции не приняли, сказали: «Песня не подходит для серьезной артистки». Она танцевальная. Как я ее называю, гимн коммунальных квартир.
ОБ ОТСУТСТВИИ ЗВАНИЯ ПОЧЕТНОГО ГРАЖДАНИНА ПЕТЕРБУРГА
- Наверное, чиновники меня не любят. Звание народной артистки Советского Союза тоже дали только с третьего раза. И то, потому что обком партии завалили письмами. А на концерте, когда мне исполнилось пятьдесят, на сцену поднялась женщина и сказала: «Именем советского народа мы вам присваиваем звание». Весь зал встал и долго аплодировал. Точно так же ведут себя и сейчас. Сказали: «Что вы хотите? Вы же иностранка! Вы же не здесь родились». А вскоре дали это звание тренеру «Зенита» Дику Адвокату, который тоже родился не в Ленинграде. А у меня с 1968 года советское гражданство. Но мне грех жаловаться, меня и так люди уважают. Я и без этого проживу.
(Елена Ливси, «Комсомольская правда», 16.07.14)
