(О СВОБОДЕ)

«Среди актерских инструментов есть техника дыхания, когда первое движение на сцену совершается на отказе. «Не буду. Не хочу. Не пойду на сцену. Я — не». Движение через «нет». Когда человек говорит: «Я отказываюсь», он обретает свободу. Сегодня люди обретают свободу, выходя на улицу, как на сцену, говоря «нет». «Мы так не хотим». «Мы живем по-другому». Я очень переживала, что способные на это люди все не появляются, не ощущают себя как поколение. Так долго все молчало и окуналось в какой-то вакуум. Мои попытки рок-н-ролла с командой «ОКСи-РОКс» уходили в никуда, люди были настроены пройти мимо. Но мы не можем себе позволить закрывать глаза на происходящее после непережитого опыта сталинизма — это несвоевременно, недальновидно».

(О ЛЖИ)

«Как человек с музыкальным слухом, болезненно отношусь к фальши, лжи, ненастроенности «инструментов» — к тому, что происходит в стране, на ТВ, что коллеги позволяют себе говорить то, что от них хотят услышать, а не то, что есть на самом деле. Мне говорят: чего тебе не хватает, вот свобода, мы в ней живем. Но происходит очевидный процесс редактирования собственных мыслей. Свобода под контролем».

(ОБ ОТНОШЕНИИ К МИГРАНТАМ)

«Занимаясь скрипкой большую часть жизни, знаю: труд музыканта — попытка достичь недостижимого совершенства. Находясь в жестких рамках нотного листа, в кабале исполнительского канона, нужно обрести свободу внутри закабаленности. Поэтому не так давно я отказалась сниматься в фильме Первого канала у известных режиссеров: в одной из серий, в которой должна была сниматься и я, была прописана националистическая сцена, а слова «чурки» не приемлю.

Я живу на первом этаже, и подо мной в подвале живут 60-70 мигрантов. Среди них немало людей тонких, нежных, образованных, которые содержат наши дворы в идеальном порядке. Мою маму и бабушку, оказавшихся в эвакуации под Ташкентом, спасли узбекские апа и аша, бабушка и дедушка. Утром они выходили во двор с колокольчиком и собравшихся на его звон детей поили парным молоком, кормили орехами и курагой. Многих так выходили и спасли. А теперь их потомки, приезжая к нам от своего феодализма, встречают холод и пренебрежение. Вокруг нашего дома много посольств, и участковый пытался гонять детей мигрантов со двора. А нашим королем двора долгое время был узбекский мальчик Актабек. Он мог крутить сальто на качелях, кататься на всех велосипедах. Он уехал учиться домой, а его все так любили, и мы скучаем без него. Страшно, что установка на национализм, на конфликт идет от власти».

(О PUSSY RIOT)

«Власть неадекватно среагировала на интеллектуальную провокационную акцию Pussy Riot. В Англии не так давно парни вошли в католический храм, разделись и имитировали секс. Их вывели, но никуда не посадили. Перформанс — инструмент интеллектуальной провокации. Девушек надо немедленно освободить — они пробудили в стольких людях личную и публичную позицию по вопросам веры, религии, церкви! Это подлинная задача художника, и они ее выполнили блестяще, пока — ценой свободы. ХХС — светское место с тусовками и корпоративными мероприятиями. Нельзя сказать, что панк-искусством дотронулись до святыни. Боязнь критики — главная ошибка Кремля».

(О СВОБОДЕ СЛОВА В США)

«В какой-то момент я работала в авангардном американском театре и поразилась тому, что американские актеры — большие радикалы. Они были очень рады, что ушел Буш, близкий американскому фундаментализму, что появился Обама. Как-то мы с мужем шли по американскому Клермонту под Лос-Анджелесом — около центральной почты люди стояли с плакатами, где нарисовали Обаму как Гитлера. Их никто не арестовывал, не сажал в тюрьму. Они постояли, высказались и пошли домой. Это — дух свободной страны. Может, через день они передумают и скажут: «Какой я был дурак!» И больше не выйдут с плакатами. Люди меняются и переосмысляют свои поступки, и надо дать им свободу дышать».

(О ЕЕ БОЙКОТЕ НТВ И ПЕРВОГО КАНАЛА)

«Недавно на творческом вечере в Ульяновске я читала очень острую программу, ее записал канал «Культура» — «37-й трамвай» Александра Тимофеевского, Арсения Тарковского, фрагменты из «Медеи». Из зала приходили записки, сохранила их. «Как вы относитесь к современному ГУЛАГу? — спрашивали люди. — Ведь современное ТВ — это массовое убийство людей». Отвечаю еще раз, через газету: я объявляю бойкот не только НТВ, но и Первому каналу, который в мой день рождения, позвав в программу «Доброе утро», вырезал даже «Арбатский романс» Окуджавы, не говоря уж о моей позиции, которая для Первого канала у меня такая же, как для «Новой газеты». Но если не по Первому, то как-то иначе люди узнают, что актриса Мысина ходит на митинги, приходит на съемки с белой лентой на сумке, и со мной выходит моя Москва, которую в этот момент, я чувствую что не предаю: моя Гнесинка, моя «Щепка», мои учителя: Михаил Царев, Олег Ефремов, Борис Львов-Анохин — у него я играла мадам де Сталь, которая лепила Наполеону всё, что думала. Русское искусство в моем лице выходит на улицу с белой лентой. ОМОН уйдет, а мы останемся».

(«Новая газета», 02.07.2012)

Актерская игра Хоакина Феникса в «Мастере» Пола Томаса Андерсона в любом случае будет оценена премией  «Оскар», считает Vulture, впрочем, сам актер пренебрежительно отзывается о призе Американской киноакадемии.

Так, он сообщил в интервью изданию Interview: «Думаю, что это полная чушь. Я не хочу быть частью этого. Я в это просто не верю. Это морковка, но худшая на вкус из всех, что я пробовал. Это полностью субъективная награда… И самая глупая вещь во всем мире».

Брэд Питт признался, что упустил возможность поработать с актрисой Айшварией Рай в картине «Троя», но заявил, что всегда хотел записать танцевальный номер в стиле Болливуда.

Таким образом, популярный голливудский актер присоединился к Тому Крузу и Хью Джексону, звездам, которые в свое время выражали желание работать в Болливуде.

— Индийский кинематограф, кажется, неплохо развивается. Я бы с радостью поработал в Болливуде, в этих картинах много драмы и цвета. Пока неизвестно, когда я решу отправиться в Болливуд и сняться в этом танцевальном номере со всеми актерами на заднем плане, — сообщил в интервью Брэд Питт.

Исполнитель роли доктора Ватсона в обеих картинах Гая Ричи о знаменитом сыщике Джуд Лоу сообщил в интервью Collider, что он и Роберт Дауни-младший были бы не прочь сняться в третьей части «Шерлока Холмса». 

Напомним, что вторая серия собрала в мировом прокате более $540 млн, а студия Warner Bros. уже наняла сценариста Дрю Пирса («Железный человек») для работы над третьей серией.

— О третьей части уже идут разговоры, я знаю, что обсуждается сценарий, но Дауни и я, мы очень занятые парни. Впрочем, мы бы хотели сняться в третьей серии. Мы очень счастливы работать вместе, — сообщил Джуд Лоу.

(Totalfilm.com, 18.09.12)