(О ТЕМЕ СМЕРТИ В СВОИХ РАБОТАХ)

«Я из поколения, чье детство выпало на Вторую мировую войну. Когда сталкиваешься со смертью в столь юном возрасте, это обязательно оставляет след... Нынешнее общество потребления ориентируется на вечный карнавал, пытается вообще забыть о конечности жизни, будто бы и вовсе нет такого факта. Но мечта о постоянном празднике — глупая, и обязательно надо трезветь. Философия радоваться без передышки — утопическая. Тогда надо бесплатно раздавать наркотики, и гедонизм будет процветать до самого конца. Как понимаете, я совершенно против подобного тупикового пути развития. Причем тысячелетняя мудрая история нашего мира это подтверждает, но всегда находится кто-то молодой, наивный, быстро разбогатевший, не имеющий прочных корней, памяти, культуры поколений, который будет активно агитировать за дурную, развращающую жизнь, а потом с удивлением обнаружит, что и он смертен. И в эпоху кардинальных перемен такие люди, уверенные, что последние модели шикарных автомобилей, роскошные особняки — вот истинная цель, появляются в большом количестве».

(ПОРТЯТ ЛИ ЛЮДЕЙ ДЕНЬГИ)

«Ни в коем случае. Деньги — это крылья. Но только одни летают, а другие нет. Лично про себя могу сказать, что, естественно, ценю деньги, радуюсь, что они у меня есть. Все-таки их лучше иметь, нежели наоборот. Но, главное, надо определить им правильное место в своей жизни. Разумеется, нельзя доводить себя до состояния, когда нечем платить за учебу детей, за лекарства, если заболеешь. В таком случае, когда не можешь обеспечить элементарные потребности своих близких и самого себя, тебя будет преследовать чувство глобального неуспеха. Хотя я не считаю, что бедность — порок. Скорее люди в чем-то серьезно ошибаются, раз довели себя до подобной беды, поскольку в современном мире человек обязан поддерживать свое благосостояние на нормальном уровне. И в развитых странах это довольно легко сделать».

(ПРАВДА ЛИ, ЧТО ПРООБРАЗОМ ДЕСПОТИЧНОГО ОТЦА В ЕГО ФИЛЬМАХ БЫЛ ЕГО НАСТОЯЩИЙ ОТЕЦ)

«Да, но я, конечно, где-то преувеличивал, поэтому отец себя никогда не узнавал. У нас с ним был такой типичный вечный спор отца с сыном, несмотря на глубокую любовь и в целом бесконфликтные отношения. У меня к родителям всегда было особое чувство благодарности за то, что они меня просто физически спасли во время войны, поскольку опасных ситуаций было много. Потом они многим пожертвовали, чтобы я получил хорошее образование. Мы жили в нищете, но им удалось привить мне родную культуру, хотя в послевоенное время, как представители высшего класса, они были сильно унижены, притеснены. Семья была богатой до войны: папа — инженер, архитектор, предприниматель, маме досталась мебельная фабрика от деда, она ей руководила...»

(О СВОЕЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ЖИЛКЕ)

«Я же директор государственной студии, занимаюсь кинопроизводством, причем успешно — двадцать лет наша фирма функционирует, и это при отсутствии какой-либо сторонней поддержки. Кроме того, по просьбе нашего правительства я в течение нескольких лет трудился в качестве члена наблюдательного совета агентства Польши для заграничных инвестиций. Естественно, изначально сотрудничество с бизнесменами явилось для меня неким сюрпризом, но постепенно я освоился, было приятно, что исполняю свой гражданский долг и полезен в этом качестве. Плюс была еще одна административная должность в коммунистические времена — вице-президент Союза кинематографистов Польши. И сегодня я сижу во множестве фондов. Буквально на днях был снова избран в Академию европейского кино, в которой состоял с тех пор, как она зародилась. Но все равно это побочная деятельность, настоящее искусство мне ближе (Улыбается.)».

(ЛЕГКО ЛИ ЕМУ БЫЛО УЧИТЬСЯ)

«Наоборот, тяжело. Но я себя заставлял, иначе мог просто навсегда выпасть из привычного социального строя. А мы с семьей этого боялись больше всего. Нам было важно не потерять достойный уровень жизни. Например, даже тогда, когда на столе был лишь творог, мы с родителями соблюдали весь этикет, вели интеллектуальную беседу и соответственно держали себя. Имея минимум одежды, мы с отцом надевали рубашки, галстуки, не позволяли себе облачиться в пуловер на концерт классической музыки и, главное, не пропускали этот самый концерт. Проникали в зал любым способом, даже когда не хватало средств на билеты. И такой порядок существовал во всей нашей громадной среде интеллигенции. Мы старались не опускаться, быть выше мата, который сразу причислял к хамам, ни при какой ситуации не садиться кушать на газете в кухне или выходить из дома в нечищеной обуви. Одним словом, всячески сопротивлялись этому новому навязанному режиму. А как же уставали наши родители! Помню, мама в 50-е годы ехала на работу на трамвае полтора часа в одну сторону, получала мизерную зарплату, но, возвращаясь домой, всегда красиво накрывала стол в гостиной, правильно расставляла тарелки... Наш быт всегда был элегантным».

(О СВОЕМ ДОМЕ)

«Мы с женой живем за городом. Эльжбета часами пропадает в саду, но и дома у нас уютно и гостеприимно. Дом слишком большой для нас двоих, поэтому постоянно кто-то гостит из общих друзей или мои студенты из разных стран, где я читаю лекции. Для них я немного папа, немного брат, советчик. Порой до тридцати человек у меня под крышей собирается, и некоторых я вожу, показываю Европу... И у нас очень мощный семейный клан. У нас приняты ужины с многочисленными родственниками, долгие разговоры за трапезой...»

(ПОЧЕМУ ЖЕНИЛСЯ ТОЛЬКО В СОРОК ЛЕТ)

«В юности у меня была очень сильная любовь, которая закончилась трагически, не браком, девушка оказалась неизлечимо больна... Но я не хочу ворошить сейчас эту далекую историю. Главное — потом, в течение лет пятнадцати, я был полностью, совершенно сознательно ориентирован на профессию... Надо сказать, на слишком долгий срок я ушел в работу. Притом мою жену-ровесницу я знал уже в то время, но пристальное внимание на нее обратил гораздо позже. Откровенно говоря, то, что мы вместе уже тридцать два года, скорее даже ее заслуга. Просто в какой-то день она сказала: «Надо определяться!» (Улыбается.) Вы же знаете, что в жизни самые трудные решения, как правило, принимают женщины. И мудрость в том, чтобы к ним прислушиваться».

(О ФОРМУЛЕ ДОЛГОЛЕТНЕГО СОЮЗА)

«Если подсказывать практически, то в поиске своего человека надо, во-первых, смотреть, какой у него вкус. Причем не на искусство или гастрономию, а на людей. Когда вам нравятся одни и те же люди, и так же вы испытываете неприязнь к другого сорта людям, это уже обнадеживающий признак того, что брак будет удачным. А во-вторых (на Востоке это правило, в отличие от Запада, приживается плохо), супружество — прежде всего работа, а не какие-то сумасшедшие чувства... Все эти зверские, эгоистические, варварские проявления лучше в себе подавлять. Вот когда человек готов многим жертвовать ради развития, блага другого, тогда это настоящее. И это должна быть взаимная отдача, забота о партнере, уважение.

Знаете, я искал женщину, похожую на мою тень, за которой я бы ухаживал. Но в реальности оказалось, что все совсем по-другому. Супруга у меня с твердым, практически мужским характером, светлыми волосами и ясными голубыми-голубыми глазами, в которых посверкивает металл. Несмотря на то, что у нее художественное образование, она не эфемерна — практична, все умеет, построила мне уже шесть домов, руководила всеми рабочими бригадами, архитекторами... Школу для детишек мы выстроили, и это тоже ее заслуга. Она замечательный организатор. Как и я, любит животных: у нас живут три коня в конюшне, в доме девять собак, некоторых из них Эльжбета буквально спасла, три кота, один из которых, полосатый Тигрис, имеет отвратительную привычку временами покидать нас, очевидно, ради другого хозяина, и нам приходится переживать, а потом его отчитывать. А уж когда я привожу с собой компанию в десять человек, надо быть гениальной женой, чтобы не злиться, а накормить всех вкусным обедом».

(ОБ ОТДЫХЕ)

«Я придерживаюсь мнения, что отдых должен быть столь же интенсивным, как и работа. Люблю кататься на горных лыжах, и каждую зиму мы обязательно едем в Италию. И еще я обожаю прогулки на лошадях. Лежать на диване и смотреть телевизор мне неинтересно».

(«Московский комсомолец», 12.05.12)

Актерская игра Хоакина Феникса в «Мастере» Пола Томаса Андерсона в любом случае будет оценена премией  «Оскар», считает Vulture, впрочем, сам актер пренебрежительно отзывается о призе Американской киноакадемии.

Так, он сообщил в интервью изданию Interview: «Думаю, что это полная чушь. Я не хочу быть частью этого. Я в это просто не верю. Это морковка, но худшая на вкус из всех, что я пробовал. Это полностью субъективная награда… И самая глупая вещь во всем мире».

Брэд Питт признался, что упустил возможность поработать с актрисой Айшварией Рай в картине «Троя», но заявил, что всегда хотел записать танцевальный номер в стиле Болливуда.

Таким образом, популярный голливудский актер присоединился к Тому Крузу и Хью Джексону, звездам, которые в свое время выражали желание работать в Болливуде.

— Индийский кинематограф, кажется, неплохо развивается. Я бы с радостью поработал в Болливуде, в этих картинах много драмы и цвета. Пока неизвестно, когда я решу отправиться в Болливуд и сняться в этом танцевальном номере со всеми актерами на заднем плане, — сообщил в интервью Брэд Питт.

Исполнитель роли доктора Ватсона в обеих картинах Гая Ричи о знаменитом сыщике Джуд Лоу сообщил в интервью Collider, что он и Роберт Дауни-младший были бы не прочь сняться в третьей части «Шерлока Холмса». 

Напомним, что вторая серия собрала в мировом прокате более $540 млн, а студия Warner Bros. уже наняла сценариста Дрю Пирса («Железный человек») для работы над третьей серией.

— О третьей части уже идут разговоры, я знаю, что обсуждается сценарий, но Дауни и я, мы очень занятые парни. Впрочем, мы бы хотели сняться в третьей серии. Мы очень счастливы работать вместе, — сообщил Джуд Лоу.

(Totalfilm.com, 18.09.12)