(О НОВОРОЖДЕННОЙ ДОЧЕРИ)

«Я укладываю дочь в колыбель и, склонившись над ней, мурлычу песню. Сонечка, конечно, еще очень маленькая, но на знакомую мелодию уже реагирует. До седьмого месяца беременности я продолжала выступать, так что она слышала мои песни еще до рождения и наверняка запомнила их. Соня пока не умеет поворачивать голову, но к моему голосу прислушивается, а взгляд ее становится осознанным, почти взрослым. Мне даже кажется, она мысленно спрашивает: «Мама, ты мне еще споешь?» Я затягиваю вторую мелодию, третью… Дочь засыпает и улыбается во сне. Да-да, она уже научилась это делать! <…> Мы с Муратом до самого последнего момента не знали, кого я ношу под сердцем — девочку или мальчика. Конечно, я ходила на УЗИ, но просила врача Елену Павловну не сообщать пол ребенка. Моя бабушка, рожая, не знала, кто у нее появится. Мама, ожидая меня, тоже находилась в неведении. Нужно ли заранее приоткрывать завесу тайны? Я накупила для будущего малыша гору приданого белого, зеленого, желтого цветов, чтобы подошло вне зависимости от пола. Сонечка стала для меня восхитительным сюрпризом. Теперь я поглощена радостными заботами. Но то и дело предаюсь воспоминаниям о дне рождения нашей малышки».

(О РОЖДЕНИИ СОНИ)

«Просыпаюсь от болезненных ощущений внизу живота. Трогаю мужа за  плечо: «Мурат! Нам пора в роддом!» Мы обзваниваем врачей — в первую очередь находим Елену Павловну, которую я заранее попросила быть на родах. Ее опыту я всецело доверяю. Она посоветовала мне роддом, мы вместе выбирали врача, акушеров, анестезиологов — сколотили целую команду тех, кто поможет моему малышу родиться. И вот шоу начинается… В роддом еду без страха. Почему-то на душе полное спокойствие, прямо штиль. А где-то глубоко — предвкушение радости: вот-вот в моей жизни случится нечто прекрасное.

Я заранее решила рожать сама: обойтись без кесарева сечения и по возможности без анестезии. Хочу пройти этот путь, испытать все, что уготовила женщине природа. Конечно, я слышала, бывает очень больно. Но я не ожидала, что ТАК больно! Пока не переживешь это, даже предположить не можешь, что способна выдержать нечто подобное. Но оказалось, Господь создал женщину невероятно сильной…

В родовой палате Мурат рядом со  мной. Приносит воду и придерживает голову, помогая пить. Вытирает салфеткой взмокший лоб, держит за руку, говорит самые добрые и нежные слова, какие только существуют на свете. Это настоящие роды на двоих! Конечно, и для него все происходящее — потрясение. Кажется, он даже чувствует мою боль — а я ощущаю исходящие от него волны уверенности и позитива. Слышу: «Я с тобой».

Все длится бесконечно долго — 15 часов. Я смертельно устала, измучилась, уже не могу терпеть. Но в самый ответственный момент, когда пришло время сделать последнее усилие, Господь услышал мои молитвы — и откуда-то возникло понимание: я дарю жизнь новому человеку! Словно открылось второе дыхание — и у меня получилось! Мурат тоже почувствовал этот миг, даже замер в ожидании чуда. Он видел, как наша маленькая принцесса явилась на этот свет, — и это была самая главная эмоция, которую мы с ним пережили вместе».

(ОБ ИМЕНИ ДОЧЕРИ)

«Глядя на дочь, мы понимаем, что ей очень подходит имя, которое ей дали: София. Мужу нравится его значение — «мудрость». А мне просто хотелось назвать дочь в честь Софии Михайловны Ротару. С детства я заслушивалась ее песнями, обожала ее, гордилась тем, что мы землячки. Потом, когда я выросла и тоже стала артисткой, познакомилась с Ротару. Она оказалась замечательным человеком, образцом для подражания: сделала успешную карьеру, стала королевой на сцене и при этом осталась хорошей женой, вырастила сына. Это ли не мечта любой женщины? Еще когда я ждала ребенка, встретила Софию Михайловну в аэропорту. Она заботливо сказала: «Береги себя, милая! Здоровье ребенка для тебя сейчас — главное». Я растрогалась: сама Ротару волнуется обо мне! София Михайловна пока не знает, что мы назвали дочку в ее честь. Надеюсь, ей будет приятно».

(О СЕМЬЕ)

«Еще до родов я читала книгу о развитии и воспитании ребенка доктора Евгения Комаровского. Прелесть в том, что советы изложены доступным языком. Многие врачи и ученые пишут за­умно, сложно, а он рассказывает важные вещи просто, их легко воспринимать. Комаровский говорит о том, что состояние малыша в первую очередь зависит от здоровья матери и отношений в семье. Любовь между мамой и папой — это очень важно! Я совершенно с ним согласна. Если в семье нет любви и гармонии, пишет врач, у ребенка ни с того ни с сего начинаются болезни: закладывает нос, краснеет горло… Просто оттого, что в семье сложный психологический климат. Родители ругаются, а малыш боится, что это происходит из-за него. Его обиды копятся — и выливаются в болезни. Я приложу все усилия для того, чтобы Сонечка видела, как мама и папа любят друг друга.

Сама я росла в неполной семье: родители развелись, когда я была маленькой. На собственном примере знаю, что ребенку нужны и мама, и папа, он любит обоих. И нет ничего хуже, когда ему приходится выбирать между — разрывать сердечко пополам. Для ребенка не бывает чересчур много тепла, заботы, любви и нежности. Причем забота нужна не материальная, а духовная. Не стоит покупать соску от Dior или бутылочку от Versace — это малышу не важно. Но когда ты прижимаешь его к груди, шепчешь ему на ушко слова любви, — он все чувствует и ценит.

В первую ночь дома я боялась выпустить дочку из рук. Мечтала положить ее с собой на кровать, обнять, прижать к груди и не отпускать ни на мгновение. Но понимала, что это чревато: я же могу уснуть и нечаянно причинить ей вред.

Вот почему я положила ее в люльку, стоящую рядом с нашей кроватью, — и прилегла рядышком. Приложила к ней руку, чтобы чувствовать каждое движение, и закрыла глаза. Как же в ту минуту я была счастлива!..»

(О РАБОТЕ)

«На сцену я не выходила уже три месяца. Соскучилась! Возможно, именно ожидание работы спасло меня от послеродовой депрессии, о которой так много говорят и пишут. В начале июля в России выйдет мой альбом «Избранное», и я радуюсь этому факту. А еще работаю над абсолютно новыми композициями, которые я записывала на последних месяцах. Помню, пришла в студию, музыканты увидели меня и забеспокоились: «Ани, побереги себя, громко не пой, а то родишь прямо здесь!»

На конец июля у меня запланированы первые выступления — на «Новой волне» в Юрмале, 14 августа будет сольный концерт в Ялте, а потом — «Детская Новая волна»… В общем, я начинаю приводить себя в порядок, мне помогает массажистка. Жаль только, спортом пока заниматься нельзя, но это временно. Настраиваю себя на рабочий лад. Жизнь продолжается: я часто захожу в интернет, читаю сообщения, которыми меня поддерживают люди, — и это придает мне силы, я заряжаюсь позитивной энергией.

Я бы очень хотела брать Сонечку на гастроли. Она пока еще мала и не окрепла, чтобы что-то планировать всерьез, но надеюсь, в июле будет чувствовать себя прекрасно и сможет поехать со мной к морю.

Счастье материнства наполнило меня энергией — и теперь я мечтаю выплеснуть ее, поделиться со зрителями. Раньше смыслом моей жизни была только сцена, сегодня я не представляю жизни без дочери. Но я не собираюсь становиться безумной матерью, живущей только интересами малыша. Одна украинская пословица в переводе на русский звучит так: «Что чересчур — то нехорошо». Я говорю не о любви — а об  излишней опеке. Никому не нужны ни фанатизм, ни  жертвоприношения. Рано или поздно ребенок вырастет, скажет маме «до свидания» и начнет строить личную жизнь. Бывает, родители остаются у разбитого корыта, да еще упрекают чадо: мы тебе жизнь посвятили, а ты!.. Разве это хорошо? Нет! Мама должна быть счастливой, востребованной и успешной, уметь ловко совмещать все ипостаси. Все должно быть в гармонии: и материнство, и работа, и любовь. Все нужно разложить по полочкам, чтобы у каждого было отдельное место. Это сложно, но я буду пытаться балансировать».

(«Теленеделя», 05.07.11)

Иосиф Пригожин выступил с неожиданным заявлением. Как сообщает «Собеседник», муж и продюсер певицы Валерии предлагает захоронить Владимира Ильича Ленина.

— Ленина нужно вывезти из мавзолея и похоронить, — заявил Иосиф Пригожин. — Мы же православное государство! О чём РПЦ думает? Человека нужно предать земле! Тем более что советской власти уже давно нет.

Иосиф Игоревич удивляется, когда слышит разговоры о том, что вождя нужно оставить в мавзолее.

— Я же не предлагаю танцевать на его костях! — отвечает на критику продюсер. — Я готов лично купить памятник Владимиру Ильичу. Сам оплачу все расходы, чтобы он целехонький лежал, но… в земле! На Красной площади регулярно проводятся концерты. Артисты поют, а он лежит и слушает. Хватит! Унесите его на кладбище, назовите его кремлевским, и пусть туда люди несут цветы. Я понимаю, что власти и правительство не хотят лишних волнений в народе, но нельзя же угодить всем! Когда Ленина похоронят, мы заживем по-другому!

Г-н Пригожин не скрывает: сам он в мавзолее никогда не был и не собирается в дальнейшем. Ведь смотреть на умершего несколько десятилетий назад человека, по его мнению, настоящее кощунство.

— Мавзолей я всегда считал профанацией, — завершил свою речь продюсер. — Мы культивируем тоталитаризм. От Ленина все негативные флюиды летят, мне противно!

Певица Тори Эймос сообщила в видеоинтервью NME о своем восхищении российской панк-группой Pussy Riot, их мужеством и стойкостью во время судебного заседания.

Тори Эймос, только что выпустившая новый альбом «Gold Dust», заявила следующее: «Pussy Riot. Вау! Как много уважения питаем мы к этим женщинам! Когда я читала об их процессе, слезы сами наворачивались на глаза. Я уважаю их позицию, их мужество…

Господин Путин сделал серьезную ошибку. Ясно, что он ужасно боится Pussy Riot — больше, чем американского правительства. И применив к ним силу, он показал, насколько велик его страх».

Певица также намекнула, что, возможно, посвятит участницам Pussy Riot одну из своих новых песен.

ПОЧЕМУ ДОЛГО НЕ ДАВАЛ КОММЕНТАРИЕВ ПО ПОВОДУ РАЗВОДА С АНЖЕЛИКОЙ АГУРБАШ?

— Молчал, потому что сначала не хотел принимать участие в пиар-кампании бывшей жены. Развод — это не пиар, конечно. Но бывшая супруга решила воспользоваться этим информационным поводом, чтобы напомнить о себе. В свое время пиарщики навязывали Анжелику Агурбаш СМИ и публике, но о ней отказывались писать и говорить — и за колбасу, и за деньги. А после развода журналисты сами стали предлагать ей свои услуги. Чем артистка и воспользовалась. Ведь ждала этого всю жизнь.

Две причины сподвигли меня на откровения. Без меня костер, разожженный моей женой в прессе, быстро погаснет. Артистке уже нечего говорить, она выдыхается, фантазии не хватает. И я как самый преданный ее поклонник, потративший немало сил, здоровья, времени и денег для ее карьеры, решил подбросить дров. К тому же мне каждый день звонят близкие, друзья с вопросами на тему: что происходит с нашей счастливой семьей? В интервью бывшей жены я представлен жадным самодуром и тираном. Люди, близко меня знающие, понимают, что это не так. И не могут взять в толк, что происходит с моей бывшей супругой, которая на заре отношений говорила мне: «Вы такой умный — я даже боюсь дотронуться до вашей головы. Вы мне кажетесь Богом!»

Хотя я действительно жесткий и принципиальный человек (но и очень терпеливый). Живу по принципу: в семье и бизнесе демократии быть не может. Послушание жены было моим главным требованием при женитьбе. Она поклялась беспрекословно слушаться. И делала это первые 3-4 года совместной жизни.

О ПРИЧИНАХ РАЗВОДА

— То, что в 47 лет я влюбился, как юноша, показалось мне тогда подарком небес. Это сейчас я думаю: а может, это наказание или насмешка судьбы? Ведь по прось­бе любовницы я легко, не задумываясь, оставил прекрасную семью, четверых детей. Разрушил самое святое, что у меня было, — основу личной философии — семью. С первой женой Ольгой мы прожили счастливо 21 год, пока не появилась в моей жизни Лика Ялинская (Анжелика Агурбаш до замужества с Н. Агурбашем. — Ред.). Из-за нее я на время забросил свой бизнес и два года путешествовал по миру, наслаждаясь любовью.

До ее участия в «Евровидении-2005» у нас был земной рай! Хотя идея поехать на конкурс принадлежала мне. Я же всё это и финансировал. Результат (13-е место в полуфинале) меня шокировал. Ведь всё, за что я до этого брался, приносило успех. А здесь — полный провал. К тому же я понял, что моя жена — большая авантюристка. «Евровидение» оказалось первым конкурсом в ее певческой карьере. Выяснилось также, что певица за свои 35 никогда не занималась вокалом. Я уже не говорю про спортзал, который она ни разу не посещала. Зато ее настоящей страстью были казино и курение (до двух пачек в день). С этими пороками я справился, просто запретил — и всё. Но перед другими изъянами был бессилен — пристрастие к крепкому алкоголю, вульгарность, малообразованность, несдержанность, лживость, ворожба, дурной характер… Общаясь с сотрудниками, моими детьми, она демонстрировала свое полное над ними превосход­ство. Теперь думаю: неужели я сам вырастил этого монстра?

О ДЕНЬГАХ, КОТОРЫЕ ТРАТИЛ НА ЖЕНУ

— Да что деньги. Десять лет жизни я потратил на ее совершенствование. И что получил взамен? Когда 19 ноября 2011 года закрылся занавес Кремлевского дворца после ее сольного концерта, я обнял ее, искренне поздравил, а она оттолкнула меня со словами: «Пошел ты на х...». «Колбасная королева» превратилась во «владычицу морскую»…

Такую «высокую оценку» бывшая благоверная дала моим интеллектуальным и финансовым инвестициям в этот концерт (а они составили около 65 млн рублей) и шестимесячному труду гигант­ского коллектива. Я как меценат и любящий муж вложил в ее бизнес и раскрутку десятки миллионов долларов, а она за десять лет работы в Москве заработала в качестве певицы 145 тысяч долларов.

Я действительно создал систему ее личного финансирования на основе принципа: денег на кредитной карточке у нее должно быть столько, чтобы она не успевала их потратить. За последние полтора года только на личные нужды она израсходовала 56 млн рублей!!! И даже не заметила этого. Жить богато и красиво для нее было обычным делом. А теперь ей приходится ездить на корпоративы в Среднюю Азию, чтобы заработать себе на кусок хлеба. Вот она и злится.

На «Евровидение» и раскрутку певицы, связанную с ее участием в этом конкурсе, я потратил 5 млн долларов.

БЫЛА ЛИ АНЖЕЛИКА ФИНАНСОВО НЕЗАВИСИМА ДО ВСТРЕЧИ С НИМ?

— Певицу Лику Ялинскую мне впервые представили в начале 2001 года в Минске на крестинах, куда я был приглашен в качестве крестного отца. За концерт ей тогда заплатили гонорар — 300 долларов. В этот же вечер я договорился о ее выступлении на дне рождения моей дочери Насти за 500 долл.  Думаю, ее доходы в тот период составляли от полутора до двух тысяч долл. в месяц. Когда она 1 января из Минска переехала в Москву, у нее был долг — 15 тыс. долл., который я, едва узнав об этом, тут же погасил.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО ЗАПЛАТИЛ МАКСИМУ ФАДЕЕВУ 300 ТЫС. ДОЛЛ. ЗА АЛЬБОМ ДЛЯ АНЖЕЛИКИ?

— Я заплатил за него в четыре раза больше, и не в долларах, а в евро. Но песни были такими мрачными и холодными, что она сначала долго входила в нужный образ, чтобы записать их, а потом полтора месяца выходила из него с истериками, слезами, естественно, не без помощи алкоголя. И даже чуть не выпрыгнула из окна 9-го этажа, во всяком случае, так она мне заявила по телефону. Я примчался через 40 минут после этого звонка и застал жену спящей. Видимо, уснула на пути к окну. Когда она проснулась и протрезвела, то забрала сына и в нервическом состоянии отправилась в Минск. По дороге ей стало так плохо, что пришлось вызывать скорую. Теперь она утверждает, что этот нервный срыв был вызван избиением.

ОБ АНЖЕЛИКЕ В ДОЛЖНОСТИ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТА ЕГО КОМПАНИИ «МОРТАДЕЛЬ»

— На моей фирме она числилась 7 лет и 8 месяцев и всё это время получала высокую зарплату. На работу я ее устроил только для того, чтобы у нее были свои деньги на кредитной карточке, и она могла их тратить так, как хочет. И еще требовалась справка о работе и доходах при выезде за рубеж. За последние полтора года она приезжала в офис компании восемь раз. Три раза перед 8 Марта и пять раз в мае, чтобы организовать концертную программу ко дню рождения фирмы.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО ЖЕНА СОГЛАСОВЫВАЛА С НИМ ПОКУПКУ ОДЕЖДЫ?

— Она действительно без меня почти не покупала одежду, поскольку у нее очень своеобразный вкус. А мне небезразлично, как выглядит моя жена, которая к тому же публичная женщина. Поэтому певица примеряла наряды, отобранные мною, и выходила на короткое дефиле. И я выносил вердикт: подходит ей то или иное платье или нет.

ЧУВСТВУЕТ ЛИ СВОЮ ВИНУ В РАЗВОДЕ?

— Моя вина в нашем разводе составляет 95%. Это ведь я ей постоянно внушал, что она звезда! Хотя у нее всего два хита: «Я буду жить для тебя» (песня, которую я купил за 50 тыс. долл. и перебросил весь годовой рекламный бюджет фирмы на радио, чтобы ее крутили) и «Роза на снегу» (за саму песню я отдал 100 тыс. евро и 200 тыс. за то, чтобы ее услышали люди). Теперь я понимаю, что слишком баловал жену, прощал все ее глупости. Наверно, я не должен был с ней работать как продюсер и инвестор. Но, кроме меня, она со своими звездными закидонами и запросами никому не нужна. Видимо, она поверила в то, что после ухода от меня с ее красотой и талантом к ней выстроится очередь из именитых композиторов и олигархов, желающих помочь ее карьере.

О ДЕТЯХ И КВАРТИРАХ

— Я взял в жены женщину, у которой уже было двое детей от разных мужчин. Содержать их стало моей почетной обязанностью. В моей жизни семья занимает по-прежнему главное место. Все мои дети, а у меня их пятеро, ни в чём не нуждаются. Да и с первой женой мы остались друзьями, и я по-прежнему ей помогаю. Я построил два дома для старших детей, купил рядом три участка для младших детей. Для детей экс-супруги, которые раньше жили с нами и тоже были в поле моей заботы, я купил две двухкомнатные квартиры в доме, расположенном в 200 метрах от нашего участка. Одну квартиру подарил старшей дочери бывшей жены Даше на семнадцатилетние — в ней она и живет. Вторая квартира на этой же лестничной площадке предназначалась для сына Анжелики, которому в течение двух лет я оплачивал учебу в Англии. Но общее решение развестись порушило все планы. Прекрасно зная отношение экс-жены к детям (которые мешают ее карьере), я не сомневался, что наш общий сын Анастас будет жить со мной. Сначала это было и его желание. Но сегодня экс-жена использует совместное проживание с сыном как единственный шанс получить алименты, вырвать хоть какие-то деньги на безбедную жизнь.

О ТОМ, КАК БЫЛО ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ РАЗВЕСТИСЬ

— 2 мая этого года она вернулась домой поздно ночью после недельного отсутствия (я даже не знал, где она была) и весь остаток ночи пила коньяк на кухне. Я хотел увести ее в спальню, но она отказалась. А проснувшись в 6 утра, пришла ко мне и сказала: «Агурбаш, я больше не хочу целоваться с тобой после чоканья бокалами. Я больше не хочу с тобой спать. И жить не хочу». И отдала подаренное мною обручальное кольцо. «Ты хочешь со мной развестись?» — уточнил я. «Да! Прямо сейчас поехали в загс, и пусть нас немедленно разведут!» — потребовала она. «Ты меня больше не любишь?» — спросил я. «Нет!» — был ее ответ. После этого она была в разъездах, поэтому заявление на развод я подал сам, ведь когда-то поклялся, что выполню любой ее каприз.

(«Аргументы и факты», 26.09.12)