Издательство 'Нота-Р'. Книга вышла в свет в ноябре.
Слово 'книжка' к этому фолианту, вышедшему к 50-летию Бориса Гребенщикова, можно употреблять только в ироническом тоне. Это - книжища. Хрупкая девушка из компании 'Кушнир продакшн', избавившись от привезенного мне экземпляра, буквально воспарила. Я, благоговейно полистав мелованные страницы, вернулся к текущей работе. Закончив, я положил книгу в полиэтиленовый пакет и решительно двинулся домой. Метров через двадцать от мысли, что книгу предстоит тащить через переходы метро, мне стало дурно; я поймал такси. Дома оказалось, что 'Сны' некуда ставить: на имеющиеся книжные полки они не проходили по высоте. От идеи хранить книгу на письменном столе пришлось отказаться, ибо тогда на столе не умещалось ничто другое. В конце концов я пристроил издание стоймя на компьютерный стол сбоку от монитора.
Через пару дней мне довелось разговаривать с героем 'Снов о чем-то большем'. 'Книга - это подвиг', - молвил БГ. 'Но ее же нельзя читать!' - пожаловался я. 'Ее нельзя носить, - поправил Гребенщиков. - А читать можно'. И дал рецепт, как ее читать: утром в чужой квартире с похмелья, пока хозяева еще спят.
Рецепт оказался бесполезен - книга была не в чужой квартире, а прямо-таки в моей. Через месяц позвонил Кушнир с вопросом, не хочу ли я написать рецензию на 'книжку'. Я ответил, что хочу: 'Как раз собираюсь с мыслями. То есть с силами'. Вдохновленный вниманием одного из авторов, я решительно подошел к книге, поднатужившись, взял ее и отнес на весы. 2 килограмма 720 граммов - показал прибор. Впечатляюще, но могло быть и больше - решил я и открыл 'Сны'.
Чтение оказалось процессом мучительным и посему растянулось во времени не на шутку. Книга подавляла меня своими килограммами, как немецкий танк, ошибка гитлеровских конструкторов, разворотивший своим весом пол бронетанкового музея в Кубинке. Держать книгу на коленях было некомфортно. В положении снизу все время казалось, что тебя сейчас раздавит неумолимая сила. Поза 'читатель сверху' могла показаться оптимальной, если бы не глянцевитость: бумага постоянно бликовала и приходилось все время менять положение головы. Более-менее удачной оказалась целомудренная позиция 'читатель сидит рядом с книгой на диване, не касаясь ее': неудобное положение шеи при использовании данной позы оказалось меньшим из зол. Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Но сделалось и оно: с двенадцатого подхода книгу я дочитал. Возможно, первым из критиков, давших на нее рецензии.
Я не зря отвел столько места моим почти интимным отношениям со 'Снами'. Книга издевалась не только надо мной. Она не далась никому. Она так и не поняла, кто она - подарочное издание или подробная биография, фотоальбом или исследование, украшение книжных полок или вещь, необходимая 'аквариумолюбу'. Она хотела быть сразу всем, но толком не дотянула ни до чего. Хотя - подвиг, конечно. И памятник. То есть малополезная в бытовом плане вещь.
Впечатление от огромного количества интересных фотографий смазано одной мелочью: они подписаны только фамилиями фотографов (чтоб те не обижались). Кто, почему и когда изображен на снимках, в немаленьком количестве случаев останется загадкой для читателя. А жаль: из подписей к фото сам по себе мог бы сложиться интересный сюжет. Возможно, издатели не хотели отвлекать потребителя от текста? Но и текст, если судить по верстке, деликатно постарался уступить фотоматериалу. Дикое дизайнерское решение с постоянными сменами кегля при неудачном выборе основной гарнитуры будто бы оправдывает массу опечаток и какую-то неряшливость оформления текстового массива. Авторы цитат приводятся то в конце, то внутри цитаты, названия пишутся то в кавычках, то без - подобная неаккуратность говорит о том, что в приоритете был все же фотоальбом.
Наконец, качество самого текста. Колоссальность проделанной Рыбиным и Кушниром работы оспаривать не буду, но в роли полной биографии 'Аквариума' книга не вполне состоятельна. Ущербным представляется разбиение на главы в соответствии с дискографией. Это самый простой (и хорошо знакомый Кушниру) путь, но в нем видится всего лишь слепое подражание убогим традициям западных рок-энциклопедий. Биографии музыкантов выглядят там следующим образом: родился, собрал группу, заключил контракт, год, альбом, год, альбом, год, альбом, и так 36 раз. Иногда разве что в группе умрет кто-то, что затормозит запись нового альбома, но ему скоро найдут замену, и альбом выйдет почти что в срок. Понятно, что жизнь такого персонажа, как БГ, без маячков в виде пластинок реконструировать тяжело, но попробовать, видимо, все же надо было. Здесь же получилось, что события личной жизни Бориса Борисовича авторы за уши притягивают к той или иной 'альбомной' главе, а потом и вовсе перестают интересоваться частностями, полностью сведя повествование к расширенной дискографии. Рыбин и Кушнир опросили много народу из окружения 'Аквариума' разных лет. Их свидетельства ценны и интересны, но часто всЈ запутывают ссылки на каких-то неведомых людей, чье упоминание для читателя так же необъяснимо, как и некоторые лица на фотографиях. Если этот текст будет когда-нибудь издан в менее иллюстрированном и мелованном виде (просто в виде биографической книжки), авторам имеет смысл предварительно хорошенько его доработать, добавив примечания, убрав нестыковки, непонятности, а заодно и философские занудства В.Соловьева-Спасского. Скелет у повествования имеется (пусть даже в основе останется альбомный принцип), но надо как-то гармонично нарастить на него мясо.
Еще одно наблюдение: занимаясь последние восемь лет музыкальной журналистикой, я имел возможность пристрастно и с довольно близкого расстояния следить за жизнью 'Аквариума', посему последние главы книги читал особенно внимательно (несмотря на затекшую шею). Что удивительно, история 'Аквариума' этого периода в версии Рыбина и Кушнира не имеет ни единого (кроме дисков) совпадения с тем, что наблюдал я. Будто речь идет о двух разных группах.
На закуску - хорошая цитата о старых рокерах и любопытная история из жизни современных рок-героев (один из немногих найденных в книге малоизвестных фактов). 'По гостинице в тот момент носили совершенно пьяного Кинчева, который читал стихи. И, чтобы его не принесли к Борису читать стихи, Егор Белкин в порыве патриотизма лег снаружи у дверей'. Были люди в наше время, что там говорить. А нынешние? В начале 90-х во время гастролей в Израиле БГ выпивал с двумя бледными юношами, которые жаловались, что их песни никому не нужны. Щедрый Боб спьяну благословил отроков: 'Если хочется петь - пойте!' Теперь они называются 'Би-2'.
Алексей Мажаев, InterMedia

2015, «Монолит»

Группа «Серебро» как-то активизировалась и бомбардирует слушателей синглами – видать, не за горами большой релиз. Хотя полнометражные альбомы выпускать ни к чему, если каждая новая песня, сопровождаемая провокационным клипом, будет вызывать большой резонанс – а ведь «Серебро» и их продюсер Максим Фадеев хорошо знают, как его устроить.

Вышло так, что сначала я послушал сингл «Перепутала» - и он показался мне не более чем милой среднетемповой песней с относительно запоминающимся припевом и типичной девичьей любовной лирикой, в создании которой неплохо поднаторела солистка и соавтор Фадеева Ольга Серябкина. Ну а уже потом я ознакомился с клипом на эту песню.

Что тут сказать: вне видеоряда песня работает процентов на 30 и кажется вполне проходной. Но клип нужно посмотреть как можно быстрее – мало ли что взбредёт в голову коллективному Человеку Запрещающему; там, где здравомыслящий зритель увидит красивых девок с необычной тягой к чёрному юмору, охранитель непременно узреет пропаганду суицида и агрессивную сексуальность. Гармоничным фоном к видеоклипу, от которого невозможно оторвать глаз ни «разрешителю», ни «запретителю», служит песня «Перепутала». С этой картинкой она неумолимо оккупирует мозг, и, услышав её где-нибудь, вы, может, и не сразу вспомните, кто поёт, но обрадуетесь песне, как родной. Но только в таком порядке: без видео – необязательный трек, с видео – хит сезона.

Алексей Мажаев,InterMedia

Витас запустил конкурс для поклонников на создание авторской версии видеоклипа «Мне бы в небо». Весной этого года артист снял клип на эту песню с певицей Ксеноной, с которой они ее исполняли дуэтом, и музыканты остались довольны результатом. Однако сейчас перед релизом нового альбома Витаса «Мне бы в небо» подготовлена соло-версия песни, и певец предложил всем творчески заинтересованным людям сделать свою версию клипа именно на ее сольный вариант.

Творения поклонников Витас будет отсматривать сам. В свой день рождения он выберет победителя из числа претендентов и возьмет его с собой на концерт в Пекине с новой программой «Скажи, что ты любишь», который состоится в будущем году.

«Яндекс.Музыка». Релиз диска состоялся в июле.

«Получилось, что мы не появлялись с новыми песнями более семи лет, - объяснял «спикер» «Ивана Купалы» Алексей Румянцев, когда работа над «Родиной» вышла на финишную прямую. - Во многом это связано с тем, что в нашем случае работа над новыми песнями, работа над новыми альбомами, она достаточно трудна. Проводится очень тщательная реставрационная работа, которая позволяет нам получать фольклорные записи в том качестве, в котором они пригодны для использования в наших треках. Такой процесс, к сожалению, отнимает очень много времени и с каждым новым разом, с каждым новым альбомом количество затраченного времени, к сожалению, увеличивается в геометрической прогрессии. В таких трудах как-то очень быстро и незаметно пролетело семь лет, и наконец-то альбом готов». После этого оптимистичного разъяснения прошла еще пара лет, и «Родина» наконец-то вышла. В кропотливом творческом подходе «купальцев» со времен премьеры «Костромы» (1999) мало что изменилось – но как же поменялся ландшафт вокруг! Когда аутентичная этно-музыка в электронном обрамлении дебютировала в конце «лихих 90-х», это интересовало всех. «Наше радио» утянуло песни «Купалы» в свою норку, MTV с помощью группы облагораживало эфир на фоне киркоровых и рук вверх, новость о появлении концертного состава обошла едва ли не первые полосы газет, а уж о возрождении национальной культуры с помощью «Ивана Купалы» не кричал только ленивый… Музыканты, будь они чуть поразговорчивее, могли бы стать мега-звездами и не сходить с обложек, даже не слишком стараясь записывать новые альбомы. Но они предпочли на десяток лет уйти в себя и углубиться в творчество – чтобы выплыв с «Родиной», обнаружить, что теперь это искусство здесь мало кому интересно, а главной музыкальной новостью за полгода является 40-секундный танец на месте бывшего бассейна.

Не будем здесь вспоминать о «возрождении национальной культуры» - уж больно сильную зевоту вызывает это словосочетание. Не будем ругать 90-е: как минимум, по степени любопытства ко всему новому и необычному они дадут большую фору нынешнему и прошлому десятилетиям. «Иван Купала» стал жертвой двух крайностей: сначала их подняли даже на те щиты, на которые они и не думали взбираться. А сейчас на все их эксперименты взирают с пресыщенным равнодушием. И MTV давно не интересуется музыкой, и аутентичный фолк вернулся в культурные резервации. Туда же со своим новым альбомом отправился и «Иван Купала».

При нормальном состоянии умов, страны и шоу-бизнеса возвращение группы стало бы, может, и не триумфальным, но заметным, а кропотливость и перфекционизм только добавил бы к ним уважения. «Иван Купала» - крепкий проект, удачно нашедший свою нишу и с каждым альбомом звучащий все интереснее и профессиональнее. Великолепна обложка «Родины»: летящий в небе домик с клочком земли – прекрасная метафора здорового отношения к корням. Фольклорное пение бабок дополнено на пластинке фрагментами народных сказок в их же исполнении. Голоса вокалисток, кстати, весьма напоминают те, что произвели такой фурор во времена «Костромы»; даже если бабушки другие, это не отменяет гуманистического посыла: пусть старушки живут долго и записывают с «Иваном Купалой» еще десяток альбомов. Что касается аранжировочных приемов, то они стали гораздо разнообразнее: после радости узнавания быстро приходит понимание, на что, собственно, было «незаметно» потрачено десять лет. У «Купалы» появились и восточные мотивы (см. «Балабай» или «Гамелан»), и много музыки a la Enigma, и просто сами по себе сильные мелодии. А такие треки, как «Коток», «Жито», «Лося» и «Родина», были бы уместны и звучали бы свежо и красиво на волне практически любого формата.

Алексей Мажаев, InterMedia