Обзор: «Регги в СССР: солнечная музыка холодной страны»
2024, «Спасибо, послушаю».
Велико расстояние между Ямайкой и бывшим СССР, не говоря уже о климате и культурных традициях. Тем не менее музыка регги всё же проникала в «неритмичную страну»; ведущий «Спасибо, послушаю» Андрей Васильев, изучив этот феномен, пришёл к выводу, что советские «растаманы из глубинки» брали в основном внешние проявления жанра – акцент на слабую долю, гулкие барабаны, расслабленный образ жизни, рассуждения о позитивных вибрациях… Краткий экскурс в историю делает это ещё более очевидным: для ямайцев регги – музыка освободительной борьбы темнокожего населения, духовные песнопения религии растафарианства, зачастую политические высказывания. Для наших – приятная экзотическая музыка, элементы которой неплохо освежают звучание русского рока и уносят слушателя куда-то в Вавилон. Андрей приводит несколько несомненных примеров аккуратно-ироничного использования элементов регги и даба у «Аквариума», «Зоопарка», «Воскресения», «Кино», чей «Бошетунмай» вдохновлён скорее UB-40, чем Бобом Марли. Есть и сомнительный пример взаимоотношений с регги Егора Летова; хотя в его ранних «лоулоуфай»-записях и не такое может привидеться.
Рокеров привлекал ещё и асоциальный, как им казалось по советским меркам, образ жизни регги-исполнителей, а эстрадные артисты вообще интересовались только музыкальной составляющей. У Аллы Пугачёвой был лишь один заметный регги-эксперимент – песня «Держи меня, соломинка», а Александр Барыкин пронёс любовь к ямайским ритмам через всю карьеру. Ведущий вспоминает ещё «Старый отель» «Браво», а также песню «Верю я», которую написал не Хавтан, а Сукачёв.
А вот дальше будет неожиданно. Едва ли не вся вторая половина выпуска посвящена единственной группе, которая правильно локализовала регги для нашей страны. По мнению Андрея Васильева, это… «Комитет охраны тепла» и её лидер Сергей «Олди» Белоусов. Так никогда и не вышедший из глубочайшего андерграунда и скончавшийся в 49 лет от цирроза печени, Олди максимально точно адаптировал изначальный регги под наши реалии. Не было в его музыке ни позитивных вибраций, ни теплоты, ни оптимизма, а были тоска и политизированность – примерно как у ямайских отцов-основателей. В принципе, «Комитет» - это о том, что регги в России невозможен, это не регги, а «плач по регги». Но такое толкование широкой публике, естественно, не «зашло»: для советских и постсоветских людей регги скорее летняя музыка для коктейлей, а не песни духовного очищения, восхваляющие темнокожего растафарианского Иисуса.
Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»
