Сергей Филин рассказал о ловушках, которые ему ставили в Большом театре

Сергей Филин дал откровенное интервью о выпавших на его долю испытаниях.

InterMedia напоминает, что 10 лет назад коллега по цеху облил лицо экс-худрука Большого театра кислотой, после чего тот проходил долгую реабилитацию. Чтобы восстановить одно только зрение, потребовалось более 40 операций на глаза, 36 из которых прошли под общим наркозом.

В новом выпуске «Мужиков» медиаплатформы «Консерватор» Сергей Филин впервые рассказал, что произошло в первые минуты после покушения, как он восстанавливался после встречи со смертью и как живет сейчас.

- Когда я пришел в Большой, у меня нет было плана на 5 лет, - признался он. – В принципе, у меня даже не было плана делать план. Я не был уверен совсем. Но я знал всех этих людей и это был большой плюс, потому что, если бы я писал каждому их них письма или звонил по телефону, возможно, не всё удалось бы так, как я это задумывал в своем плане. Но я, не поленившись, съездил к каждому из этих людей и поговорил с ними лично: Джон Ноймайер, Жан-Кристоф Майо и другие. Из всего плана были поставлены абсолютно все спектакли. Все до одного, кроме единственного последнего, который мы не смогли сделать. Я не буду называть причину. Просто так случилось. В этом сезоне балет Леонида Лавровского “Ромео и Джульетта” возвращается на сцену Большого театра, так что тот пятилетний план, который был задуман мной много лет назад, будет закрыт в этом сезоне.

По поводу коллектива Большого театра Сергей Филин сказал:

- Удалось ли создать команду своей мечты? Наверное, нет. Были близкие люди, с которыми я работал, люди, которым я мог доверять, люди, которые на 100% понимали меня и чувствовали. Но сказать, что мы все дышали в унисон? конечно, нет. Театр слишком большой. И театр – это не то место, где ищут справедливости.

Затронута была в интервью и тема нападения, больная для Сергея Филина.

- Это слишком сложная история, в которой принимало участие слишком большое количество людей, которых мы не знаем, о которых не говорим и никогда не будем говорить, - признался он. - Возможно, это было нужно сделать. Я так считаю, потому что другой возможности [меня сместить не было]. Нужно было создать серьезный прецедент. Мы со своей командой и коллективом балета делали свою работу очень хорошо и делали её лучше, чем хорошо. Поэтому сделать со мной что-либо было невозможно. Ко мне приходили люди из коллектива, это были артисты, педагоги. Они приходили и предупреждали меня: “Сергей Юрьевич, извините, но под вас копают”. Пытались каким-то образом создать такую легенду, что я приглашаю к себе в кабинет балерин и склоняю их к сожительству. Или бросаю тень обиды и не даю ролей из-за того, что они мне на дают. Чушь собачья. Если кто-то знал меня, а таких людей очень много, и, в основном, это женщины, если я кого-то хотел, об этом никогда никто не говорил. Эти женщины становились моими и, как правило, они становились моими женами. Потому что они мне нравились и это был момент влюбленности и любви. С того момента как я стал руководителем в 2008 году, никогда в моей жизни не было ситуации, когда я предложил или как-то отреагировал просто на какое-то внимание артистки.

Пытались поймать Сергея Филина и на взятке:

- Меня приглашали очень эффектные дамы, которые за столом в ресторане или кафе рядом с Большим театром предлагали мне взять артиста, который “невероятно талантлив”. Он настолько талантлив, что за него я должен взять вот этот конверт. И, как только я этот конверт возьму и приглашу артиста, у всех нас в Большом театре появится звезда. Этим людям я говорил, что я даю вам 2 минуты взять конверт обратно, положить в сумочку, встать и красиво уйти. Иначе я вызову службу безопасности и мы узнаем всех людей, которые присутствуют в этом заведении, которые готовы решить этот вопрос. Эта дама брала конверт, клала его обратно в сумочку, вставала и незамедлительно исчезала. Больше никогда в жизни я не встречал ни её, ни этого гениального танцовщика.

Порассуждал Сергей Филин и о справедливости.

- Восторжествовала моя свобода и то, ради чего я проделал этот непростой путь. Я для себя очень многое понял. Я, наверное, впервые почувствовал, что могу существовать без такой большой системы, как Большой театр. В этом я вижу определённую справедливость, потому что искать справедливости в театре - неправильное дело, справедливости в театре быть не может. Но справедливость для самого себя я обрёл. Если бы я в чем-то чувствовал себя виноватым и был бы в чём-то виновен, я бы обязательно имел охранника, я бы ездил с водителем, я бы ездил на служебном автомобиле, выходил бы из служебного автомобиля сразу в подъезд. Но мне не за что держать охранника, потому что мне нужно оборачиваться назад, и в этом и есть моя справедливость, – рассказал Сергей Филин.