Рецензия на фильм «Треугольник печали»: Пурпурный лотос
Оценка: 8 из 10
Сатирическая комедия «Треугольник печали» выходит в российский прокат 1 декабря 2022 года. Режиссёр: Рубен Эстлунд. В ролях: Харрис Дикинсон, Чарлби Дин, Вуди Харрельсон, Златко Бурич, Ханна Ольденбург и другие.
Швед Рубен Эстлунд очень быстро эволюционировал из большого фаната работ своего соотечественника Роя Андерссона, пересмотревшего фильмов братьев Дарденн, в какой-то мере даже уникальный голос современного европейского кино. Сняв всего шесть картин, в свои 48 он уже – двукратный обладатель «Золотой пальмовой ветви», причём, урвавший обе награды подряд. Всё потому, что в своей геометрической дилогии (сначала был «Квадрат», сейчас – «Треугольник печали») Эстлунду удалось нащупать общественный нерв и сделать ему такой массаж, что у одних заскрипели зубы от правды, а другие попадали со смеха, оказавшись в комнате с кривыми зеркалами, где в отражении увидели самих себя.
Социальная сатира у Эстлунда не кричащая и не критикующая, она, наоборот, тихо наблюдающая за героями (которые всегда архетипичны) в своей среде обитания: выводы каждый сделает сам. В первой главе «Треугольника печали» мы знакомимся с парнем-моделью Карлом (Харрис Дикинсон) и его девушкой-инфлюенсером ЙаЙей (Чарлби Дин) за ужином в ресторане. Обычная сцена с хорошо знакомой всем нам кульминацией: поели, поговорили и нужно расплачиваться. Последний этап как раз и волнует Эстлунда: пока Карл начинает бесконфликтно выяснять, почему сейчас он должен платить за ужин, если обещала ЙаЙа, вырисовывается основной вектор сатирической аутопсии общества в «Треугольнике печали»: если в «Квадрате» под раздачу попал мир современного искусства, то здесь в прицеле буржуазия и социально-экономические, межклассовые отношения.
Карл – тот ещё душнила, но душнила – это фундаментальный архетип фильмов Рубена Эстлунда: принципиальный водитель автобуса из «Добровольно-принудительно», администратор поезда из «Игры», утомивший уже всех своей коляской в проходе, наконец вышедшая за труса жена из «Форс-мажора». Этот образ – кладезь для комичных ситуаций, но у шведа припасена целая галерея афористичных персонажей.
Во второй главе мы переносимся на роскошную яхту, где помимо Карла и ЙаЙа собрались британские старички-одуванчики, торгующие оружием, русский олигарх, поднявшийся в 90-х на продаже навоза, парализованная немка, мемно повторяющая одну и ту же фразу, как Кенни из «Южного парка», а командует круизом запойный капитан-марксист (Вуди Харрельсон).
Если вам кажется, что сам факт того, что на одном корабле встретились русский капиталист и американский коммунист, это отличный зачин для анекдота, то в этом вы не одиноки: Эстлунд выжимает комедийный максимум из их знакомства, в конце концов рифмуя пьяные речи о построении великого коммунистического общества с крушением дорогостоящего лайнера, что плавно подводит к третьему акту.
По сути, «Треугольник печали» — это три фильма по цене одного: первый акт – хроника частных отношений («Говорить о деньгах не сексуально»), второй – сатира на высший свет в целом, третий – социологический эксперимент со сменой ролевых моделей. Немка неспроста повторяет фразу «In Den Wolken», что означает «в облаках»: по мнению режиссёра, большинство героев фильма именно там и витают, находясь полностью оторванными от реальности, но затем их насильственно выбрасывает к её берегам – беззащитными и неприспособленными к выживанию.
В каждом из актов Эстлунд демонстрирует впечатляющий контроль над лихорадочным тоном всего происходящего, удерживая его в руках даже в моментах, когда кажется, что всё скатывается в полнейший фарс. Самая яркая сцена фильма – это долгожданный капитанский ужин во время сильной морской качки: богачи в дорогих вечерних платьях и смокингах, чуток пригубив деликатесы, начинают фонтанировать рвотой друг на друга, вызывая инстинктивный смех, граничащий с отвращением, у всех, кто вырос на «Трудном ребёнке». Чуть позже Эстлунд деконструирует теории общественного договора Гоббса и Руссо, наглядно показывая на примере солёной соломки, что бывает, когда частные интересы сталкиваются с злоупотреблением власти. И одно другому не мешает, наоборот, лишь подчёркивает остроумность, многогранность сценария.
Единственное, что не даёт покоя за просмотром «Треугольника печали», это его лёгкая вторичность по сравнению с прошлогодним «Белым лотосом», сатирическим сериалом Майка Уайта о богатых американцах на дорогом курорте. Там и душнила был образцовый (Джейк Лэси), и шутки проговаривались примерно те же, что и у Эстлунда. Тем не менее, творение шведа запросто можно посчитать за более авантюрный и кинематографичный спин-офф «Белого лотоса» («Пурпурным лотосом», ибо таков цвет богатства), метящим чуть шире в географическом смысле и чуть глубже в идейном. Да и для самого режиссёра это большой шаг вперёд – его первый фильм на английском языке, который, впрочем, и без этого будет одинаково понятен и чопорному британцу, и сомалийскому пирату.
Вадим Богданов, InterMedia
