Татьяна Ткачук: «Мне казалось, название «Моя Мишель» звучит слишком наивно»

О СЕМЬЕ

- Я выросла в деревне, рядом с Благовещенском — городом на границе с Китаем. Родители работали на ферме и к музыке не имели никакого отношения. Разве что пели народные песни во время застолий. Они встретились в 42 года, оба были вдовцами со взрослыми детьми. Самая маленькая разница в возрасте у меня с сестрой — 20 лет, братья еще старше. Так что я выросла среди шести племянников — мы с ними почти одногодки. Мама очень стеснялась, когда была беременна мной. Считала, что в 43 она уже старовата для родов, да и ее невестка была на сносях в то же время.

Мое детство было абсолютно волшебным. Рядом был лес, пронизанный солнечным светом, с птицами и животными, с полянами смородины. Летом мы лазали по чужим огородам и ловили ротанчиков на самодельные удочки, осенью играли в Скруджей Макдаков в окопах, наполненных листьями, как золотом, зимой катались с этих же окопов — уже как с горок.

О СТАРТЕ

- После 11-го класса я не понимала, кем хочу стать. В школе очень любила литературу. И поскольку в городе выбор был небольшой, поступила в педагогический университет на историко-филологический факультет. Ездила перед парами в библиотеку, училась на одни пятерки. А на втором курсе у меня появилась первая музыкальная группа, и мне стали безразличны оценки. Но я доучилась.

Прежде чем стать певицей, работала учителем русского языка и литературы, воспитателем в детском саду, риелтором, секретарем, личным помощником в семье. При этом после работы еще ездила на репетиции с 9 вечера до 12 ночи, иногда даже каждый день.

О МУЗЫКЕ

- Я часто сомневалась насчет названия группы. У меня было желание его сменить — казалось, "Моя Мишель" звучит слишком наивно. Со временем оно стало обозначать только музыку, которую мы делаем, и плотно ассоциироваться со мной. Когда люди называют меня Мишель или Настя, я не обижаюсь. Понимаю, что, скорее всего, они просто слышали пару песен по радио и не подписаны на меня в соцсетях.

Многие мои тексты автобиографичны. Например, "Харуки" — самая грустная песня на Земле. Мне было 24, и мой парень сказал, что любит одновременно и меня, и другую девушку — это был тяжелый и неожиданный удар. Я-то думала, что он — любовь всей моей жизни. Сразу после этого, в стадии отрицания и гнева, я делала всякие странные вещи: например, на следующий же день уехала на остров в Тверской области, еще каталась нетрезвая на джипе с незнакомым мужиком и стреляла из ружья, жгла вещи в поле и ходила ночью по кладбищу, там же и написала вот этот вой "уууууу-тата" в "Харуки". Потом все же взяла себя в руки и уехала одна в Хорватию, в отпуск. Там мне было очень плохо, но именно тогда и пришло осознание, что это конец. Наступила депрессия. В Хорватии написала вот эту строчку: "И одна в гостинице я живу без имени". Я того парня еще лет пять любила, наверное. Привыкала быть одна или с кем-то другим, писала песни.

О КРАСОТЕ

- Комплексы относительно внешности прошли еще до университета. До 7-го класса мне казалось, что у меня ужасно торчат уши, и я докапывалась до этих бедных ушей, глядя на все фотки. Где-то до 9-го класса у меня были ужасно худые ноги и руки, в школе меня дразнили "карандашики в стаканчике", когда я приходила в сапогах. А руководитель хора несколько раз выгоняла меня с занятий, когда я приходила без кофты со своими худыми руками, говорила, что не может на меня смотреть. Я молилась, чтобы поправиться хотя бы немного. Как теперь взять свои слова обратно? (Смеется) Еще парилась, что у меня большой нос. Некоторые токсичные дамочки в соцсетях до сих пор заботливо спрашивают, не хочу ли я сделать операцию по коррекции. Но я понимаю, что это у них комплексы на самом деле.

Мне со школы нравилось выглядеть не как все. Красила волосы во все цвета радуги, стриглась беспощадно. После расставания все идут стричь каре — а я под мальчика или еще короче. Была брюнеткой, блондинкой, рыжей, без бровей, с татуажем бровей, с зелеными бровями. Я довольно импульсивный человек, так что даже новые тренды необязательны, могу пойти себе что-нибудь сделать: буквально на днях выщипала брови, как в 2000-х, но сдержалась, чтобы не обесцветить. Хотя, думаю, это ненадолго. Сейчас люблю объемные стрелки в разных вариациях. Свой визажист у меня только в Москве и Петербурге, на гастролях я крашусь сама, пришлось для этого взять пару уроков.

(Анна Федюнина, Hello!, 24.10.22)