Рецензия на фильм Флориана Зеллера «Сын»: (Анти)эдип

Оценка: 5,5из10

На Венецианском кинофестивале-2022 прошла премьера «Сына» французского режиссера Флориана Зеллера. В ролях: Хью Джекман, Лора Дёрн, Зен Макгарт, Энтони Хопкинс.

«Сын» продолжает фамильную тему предыдущего фильма Флориана Зеллера, оскароносного «Отца». И удачно подводит черту под заявлением нынешнего Венецианского фестиваля: «Nuclear family is overrated!» — отчаянно восклицает 90-летняя Мостра, зритель послушно кивает и идёт прорабатывать свои детские травмы, если не посредством психоаналитика, то через все многообразие представленных здесь катарсических киносеансов об эссенциальном значении семьи.

«Сын» — вторая грань фамильного треугольника из трилогии пьес Зеллера. За ним, по-видимому, будет последняя часть триптиха «Мать», замыкающая эту эдипальную композицию.

Питер (Хью Джекман) — ушедший из семьи успешный юрист с политическими перспективами в Вашингтоне, отчаянно борющийся с ролевой моделью своего деспотичного отца, которого здесь, конечно же, играет Энтони Хопкинс из предыдущего фильма режиссера. Питер тоже не избегает абьюзивного отцовства: его 17-летний сын Николас (Зен Макгарт) страдает от депрессии, селфхарма и суицидальных мыслей. Он не то чтобы не видит смысла в существовании, но скорее не может с ним совладать. Из-за развода родителей ему кажется, что «его словно бы разрубили пополам». Когда отец ранит мать, он воспринимает это очень лично: пропускает школу, много времени проводит в одиночестве, спит с ножом под подушкой. И даже всепонимающая мать в исполнении Лоры Дёрн не в силах ничего сделать. От безвыходностей и отчаяния Николас решает переехать от матери к отцу, его новой партнерше (Ванесса Кирби) и их новорожденному сыну.

Если «Отец» говорил о детях гораздо больше, чем о родителях, то «Сын», наоборот, в большей степени затрагивает проблемы родительства. Любой сломленный сын рискует в будущем стать отцом и продолжить порочный круг насилия. Одна из ключевых сцен фильма — встреча героя Хью Джекмана с собственным отцом, точнее эйдосом токсичного отца, исполненным Энтони Хопкинсом. Тот с ходу выдает сомнительную политическую аналитику, унижает и обесценивает сына, стыдит его за любую робкую попытку обозначить свои эмоции, за малейший намек на слабость.

К несчастью, в критический момент Питер тоже прибегает к выученному от отца паттерну обесценивания через сравнение, к избитому «Я в твои годы…» и откатывается в отрицание психологических проблем у сына, списывая их на пресловутый возрастной «этап».

Между тем, реальность психологического состояния героя не вызывает для зрителя никаких сомнений. Флориан Зеллер сделал свою домашнюю работу и, как и в «Отце», повествующем о деменции, глубоко погрузился в исследовательские материалы на тему депрессии и саморазрушения. Николас много врет от безысходности и стыда и справедливо объясняет отцу, что в его состоянии самопорезы дают скорее чувство освобождения, чем боль. Моральное страдание часто гораздо травматичнее физического. Зен Макграт в свою очередь хорошо передает ощущение нестабильности, окутывающее героя, и непредсказуемость его действий и эмоциональных ответов на реальность. Аудиовизуальный контрапункт в нужный момент точно передаёт дереализацию героя.

Психологический реализм и классическая драматургия — одновременно сила и слабость работ Зеллера. С одной стороны, это позволяет создавать ему сложные характеры: тревожная, но заботливая и прислушивающаяся к своему ребёнку мать — одна из лучших ролей Лоры Дёрн, а разрушающийся изнутри фасад неуязвимого, успешного и лощеного джентльмена— пожалуй, лучшая работа Хью Джекмана, успешно отрепетировавшего крушение сверхчеловеческой силы ещё в (не-)супергеройском «Логане». В отсутствии неповоротливых прямолинейных метафор, «Сын» менее патетичен, но местами и слишком архаичен для киноэкрана, здесь нет радикальной смены точки зрения, как в «Отце», лишь небольшая игра с финалом, которой, впрочем, тоже даётся реалистичное объяснение.

Так, с другой стороны, драма Зеллера не избегает избитых приёмов: многие критики отметили появление чеховского ружья, а к финалу зрителю и вовсе следует подготовиться к очередной околобиблейской реконструкции. Такой же цитатой «Пьеты» (женщина, держащая на руках обессилевшего мужчину) закончился и предыдущий фильм режиссёра.

Анна Стрельчук, Венеция, InterMedia