Иван Колесников: «В театре всегда очень мало платили»
О ДЕТСТВЕ
— По профессии я актер театра и кино. Я родом из Москвы, собственно говоря, москвич в пятом поколении. Родился в центре столицы, в районе метро «Белорусская» и всю жизнь там живу. Мое детство, как и детство многих людей, которые родились в 80-е годы и вообще в то время, проходило чудесно, потому что я провел его на улице. Много гулял, наслаждался жизнью, общался с друзьями.
У нас была небольшая круговая квартирка площадью 36 метров, в Большом грузинском переулке, дом 5, квартира 8. Там все время собирались друзья родителей, постоянно происходили какие-то квартирники, гулянки, исполнялись песни под гитару. И все это я безумно обожал и обожаю до сих пор. Потом мы переехали на Трифоновскую, где я теперь живу с семьей.
Когда я был маленький, мы с братом ходили кататься на коньках на Патрики (Патриаршие пруды. — Прим. ред). Прямо надевали дома коньки и шли в них пешком, потому что до места было относительно недалеко. Там же, напротив театра на Малой Бронной, находилась моя вторая школа номер 243, где я учился. В общем-то, мое детство было шикарным и у меня нет плохих воспоминаний, учитывая тот факт, что мы жили очень бедно.
О ПЕРВОЙ ЛЮБВИ
— На первом курсе, когда я попал в театральный институт, я влюбился в старшекурсницу с другого курса и страдал, плакал, убивался. Потом она меня бросила, и летом я поехал с друзьями, со своими однокурсниками, в Крым, в Судак, где провел огромную часть своего детства. И там я, собственно говоря, забыл о своих проблемах, переживаниях. И уже, попав на второй курс, я познакомился со своей женой, которая была на курс младше меня. И все. С тех пор моя жизнь изменилась кардинально.
О ГЛАВНЫХ КАРТИНАХ В СВОЕЙ ФИЛЬМОГРАФИИ
- Вообще, я очень самокритичный человек, поэтому это будет достаточно тяжело. Но фильм, который я бы назвал главным в своей фильмографии, — это «Конец прекрасной эпохи», снятый Станиславом Сергеевичем Говорухиным. Его надо посмотреть просто потому, что это хороший, человечный фильм с обилием юмора. Это черно-белая картина, снятая по книге Сергея Довлатова «Компромисс», действительно стоит зрительского внимания. Да и сам Довлатов близок мне и как писатель, и как человек. Ну и потом, это просто мое. Это кино случилось на стыке в моей жизни: в 30 лет. Тогда я даже опустил руки, поскольку в тот период снимался только в сериалах. 10 лет назад сериалы, насчитывающие по 90-250 серий, не отличались особым качеством. Это была такая тягомотина и рутина, в которой легко можно было увязнуть. И вот на стыке моего понимания того, что, наверное, сериалы это и есть мой предел, я был утвержден в это прекрасное кино к Говорухину, что в принципе поменяло мою жизнь.
Ну конечно, «Движение вверх», потому что мне по-настоящему нравится этот фильм. Потому что он получился ни про одного, какого-то человека, а про целую команду. Это были невероятно красивые съемки. Поскольку речь в картине идет о баскетболе, в ней сыграли преимущественно мужики. Это была такая казарма, в хорошем смысле этого слова. Круто вспоминать, очень многие из этой съемочной команды остались друзьями, до сих пор дружим, и это здорово.
ОБ УХОДЕ ИЗ ТЕАТРА
— У меня рано появились дети. В театре всегда очень мало платили и поэтому, как только возникали какие-то съемки, считали, что ты либо снимаешься, либо тебя как театрального артиста никуда не отпускали. А я уже тогда понимал, что не могу позволить себе заниматься только искусством, чтобы моя семья голодала или сильно нуждалась, и поэтому я всегда выбирал съемки. И когда это совпадало, то хорошо, если у меня получалось, а когда сроки не совпадали, я просто уходил из театра.
То же самое случилось и когда я ушел из театра Маяковского. Это был последний коллектив, в котором я работал. Тогда вместе с Иосифом Хейфецем мы выпускали спектакль «Не все коту Масленица». И вот, когда я уже знал весь текст, и в общем, мы уже все развели, меня утвердили в сериал «Институт благородных девиц». Я пошел к Арцибашеву (Сергей Арцибашев — худрук театра Маяковского в 2002-2011 годах. — Прим. ред), все объяснил ему и сказал, что мне надо идти сниматься. В этом сериале было много серий, и я понимал, что это будет хорошая финансовая поддержка. На что он сказал «Нет!» И даже Хейфиц к нему ходил, говорил, что вот Ваня уже все выучил, уже все отрепетировали, без проблем, пусть идет, снимается, будем репетировать вечером, но он был непреклонен, говорил: «Нет!» И все, я ушел, поэтому с театрами не сложилось.
ОБ ОТНОШЕНИИ К ПЛАСТИЧЕСКИМ ОПЕРАЦИЯМ
- Я отношусь к ним нормально, если это того требует, например, ты попал в аварию. Но в принципе, если у тебя нормальные губы, но тебе надо их накачать или у тебя красивый, не кривой, не прилепленный к щеке нос, но ты непременно хочешь его уменьшить, то я, конечно против. Просто я не знаю, зачем идти на такие косметические эксперименты. По поводу увеличения груди то же самое. Я не понимаю, зачем это нужно, ну, если у женщины уж совсем маленькая грудь, но, наверное, можно. Но если все в порядке, то я вообще не знаю, зачем что-то трогать. Естественная красота — она самая лучшая. Я за операции, но только в том случае, если что-то пошло не так. К тому же если у тебя, например, подкачанные губы, всегда виден диссонанс, это бросается в глаза. Поэтому я не вижу смысла в таких изменениях.
ОБ УЧАСТИИ В «ЛЕДНИКОВОМ ПЕРИОДЕ»
— В прошлом году я отказался, потому что, честно говоря, испугался. А в этом году я почему-то подумал, что надо пойти и перебороть себя. Я вообще люблю перебарывать себя, в принципе. И мало того, когда на первых пяти репетициях я упал и сломал себе лицо, подглазную дугу, и мне сделали операцию, я понял, что теперь надо точно идти.
О ДЕТЯХ
— Старшую дочку зовут Евдокия, 23 марта ей исполнится 16 лет, средней Вере – девять лет, а младшей Елизавете – три года. Что касается увлечений, то младшая увлекается всем и ничем одновременно, потому что у нее самый прекрасный возраст и самая счастливая жизнь. Она уже начала болтать без умолку. Мы называем Елизавету боярыней, потому что дома она правит всеми нами. Вера профессионально занимается художественной гимнастикой. И главное, что ей это нравится. Потому что в отличие от Лины сам я терпеть не могу спорт, а вот жена помогает Вере с ее увлечением. Дуня же в возрасте 16 лет, по-моему, занимается тем, что копит силы для дальнейшей жизни, потому что она проводит много времени в комнате, уже начала философствовать по поводу жизни и любви. А когда спрашиваешь Веру: «Куда ты хочешь поступать?», (все-таки девятый класс), она, естественно, говорит: «Отстаньте. Я пока ничего не знаю». В общем, у нее одни страдания на уме.
ОБ ИНСТАГРАМЕ
— У меня есть инстаграм. Но я им не пользуюсь как площадкой, я пользуюсь, скорее, тем, что мне просто хочется чем-то поделиться. И я знаю, что мои тексты и фотографии увидят многие друзья и подписчики, хотя при этом у меня нет навязчивой мысли, чтобы меня заметил каждый фолловер. А вообще у меня нет ни фейсбука, никаких других платформ, кроме инстаграма. Я понимаю, что инстаграм – это и средство заработка в том числе. Например, если ты проталкиваешь что-то личное, одежду или ювелирные изделия, если ты ювелир. Зарабатывать на рекламе тоже нормально, но я не вижу в этом смысла.
(«Телепрограмма», 11.03.22)
