Николай Расторгуев: «В Советском Союзе было лучше»
О НАЧАЛЕ МУЗЫКАЛЬНОЙ КАРЬЕРЫ
— 1978 год, меня пригласили в вокально-инструментальный ансамбль, профессиональный (ВИА «Шестеро молодых». — Прим. ред.). Мне 20 лет, на первых гастролях исполнился 21 год. Потом была работа в известных коллективах. К появлению «Любэ», а это 1989-й, у меня был достаточный опыт.
Я застал времена, когда играли живьем на танцах. И я играл на танцах в городе, музыкантов все знали и любили, если надо, оберегали, мало ли что, от хулиганов. Хотя мы и сами могли за себя постоять, но тем не менее. Всегда контакт был абсолютно со всеми слоями нашей публики. В начале 1980-х годов началась вот эта дискотечная культура, а тогда было всё как положено, как мы любим.
ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В ПУБЛИКЕ
— Я вижу, как они изменились, да. Заметно. Но ко мне по-прежнему подходят и говорят: «Я вырос на ваших песнях».
О САМОЙ НЕОБЫЧНОЙ ГАСТРОЛЬНОЙ ПОЕЗДКЕ
— Самая необычная поездка... Мы вообще на Новый год не работаем никогда, у нас такая договоренность. С самого начала было правило: в Новый год всегда все дома, никаких гастролей, ничего. И это много лет продолжалось. Один раз было исключение — друзья нас позвали в Париж вместе с семьями. И мы туда полетели. Лет 15 назад это было, если не больше. Там кораблик был, небольшая компания друзей, и по Сене так вот мы поплыли. Стояла аппаратурка, стол, мы за столом, потом песенки какие-то попели. И у нас было два дня свободных побродить по городу. Это запомнилось, потому что это такой общий коллективный выезд, и не просто куда, а типа отдых. Отдых!
О ПЕРСПЕКТИВАХ СТАТЬ АКТЕРОМ
— Актерской профессии нужно учиться. Одно дело есть какие-то данные, может сняться человек в фильме один раз, сыграв самого себя. А второй раз уже не прокатит. Актерство — очень тяжелый труд, честно говоря, а съемки в кино — муторный и утомительный процесс.
О ЖИЗНИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
—В Советском Союзе было лучше потому, что мы были молодыми, бесшабашными, было интересно разъезжать по городам, было ощущение романтики. В 1979 году я в первый раз попал на БАМ, фестиваль «Огни магистрали». Я помню эти времена, видел своими глазами, как всё происходило. Но мы тогда получали гораздо меньше денег, у нас были ставки, работали от филармонии. В 1990-е годы, когда началась новейшая история России, всё поменялось кардинально.
ОБ ОТСУТСТВИИ У НЕГО ЗВЕЗДНОЙ БОЛЕЗНИ
— Это само собой. Когда я только начинал, были старшие товарищи в коллективе, было воспитание. Старшие очень трепетно относились к нам, новеньким. Я работал вместе с Валерой Кипеловым, он только из армии вернулся. Мы с Валерой ровесники, он на год помладше меня, а они были такими уже тертыми калачами гастрольными, было чему поучиться у них. В тесной дружбе мы все вместе двигались вперед, а если ты зазвездил хотя бы чуть-чуть, старшие мгновенно ставили на место, не щадили. А когда с «Любэ» пришла известность, я уже был взрослым человеком, с мозгами установившимися, поэтому было бы странно вести себя неадекватно на эту тему.
ОБ ОТНОШЕНИИ МАМЫ К ЕГО МУЗЫКАЛЬНОЙ РАБОТЕ
— Она изначально воспринимала мои занятия негативно, потому что у всех мам Советского Союза была мечта, чтобы их чадо поступило в институт после школы.
Поступил, да. А здесь какие-то «спевки» — так она презрительно называла репетиции: «Опять на спевку пошел?» Всё это, конечно, казалось моим родителям, умудренным жизненным опытом, очень несерьезным. Я должен был думать о своем будущем, а будущее — это профессия.
О САМОМ КРАСИВОМ МЕСТЕ В РОССИИ
— Думаю, Подмосковье в мае, когда всё расцветает. Это самое благодатное и очень красивое время. Нам вообще повезло, у нас есть полноценных четыре времени года. Удивительная снежная зима стоит сейчас, в прошлом тоже была снежная, а потом какая была осень! Разноцветная вся.
(Надежда Сережкина, Марина Иванова, «Известия», 21.02.22)
