Сергей Пускепалис: «Я не в западных фильмах отказываюсь сниматься, а в плохих сценариях»

О ФИЛЬМЕ ВЕРЫ СТОРОЖЕВОЙ «МАРИЯ. СПАСТИ МОСКВУ»

— Это же наше прошлое, цена, которую заплатили наши родители, благодаря которой мы сейчас живем, можем творить и работать. Это благодарность, качество, которое должно присутствовать в современной жизни.

История в фильме рассказана уникальная. Девочка проходит через трансформацию. Она вспоминает свои корни, забытые и отвергнутые ею. Дочка священника рьяно служит советской власти. И тут ей поручают найти за линией фронта икону и доставить ее в Москву. Это против ее естества. Но Мария выполняет приказ, делая усилия над собой. Это не может не трогать.

Да и с нами в жизни разве такого не случается, когда против своей воли мы вынуждены что-то делать. Начиная хотя бы с преодоления лени или противления получению новых знаний. Но усилиями наших наставников ты становишься человеком.

О РЕЛИГИОЗНОСТИ

— Трудно сказать, что я верующий. Для меня это исключительные люди. Я завидую тем, у кого существует стопроцентное в этом убеждение, они являются для меня примером. Я очень серьезно сочувствующий.

О ТОМ, ПОЧЕМУ НУЖНО УВИДЕТЬ ЭТОТ ФИЛЬМ

— Мы все слышали про облет с иконой Москвы. Недавно было 80 лет со дня этого события. Мне кажется, интересно посмотреть на людей, которые, не предполагая, что это может как-то поднять дух боевой и укрепить в своей правоте народ, просто участвовали в этой истории и, так или иначе, изменили ход событий.

Даже если бы история была выдуманной, то она говорит о том, что не все только нами заканчивается. Есть еще что-то другое, что мы не осязаем, но знаем, что оно делает людей духовно сильнее.

ОБ ОТКАЗЕ СНИМАТЬСЯ В ЗАПАДНЫХ ФИЛЬМАХ

— Я не в западных фильмах отказываюсь сниматься, а в плохих сценариях. Они могут быть и западные. Как правило, фильмы, в которые приглашают, — это их видение нашей жизни. И оно не всегда соответствует реальности. Как я могу там играть своих соотечественников в неприглядном виде?

О ПЕТРЕ ФОМЕНКО

— Самое главное качество Петра Наумовича — он восторгался жизнью. Исследовал ее составляющие, которые делают человека лучше, вдохновеннее, радостнее.

О СЛОЖНОСТЯХ РАБОТЫ ХУДРУКОМ ВОЛКОВСКОГО ТЕАТРА В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ

— Конечно, ограничительные меры, связанные со зрителями. Театр привык работать на полный зал. А когда на спектакле допустимо всего 50%, а сейчас 70, ощущается некая недоделанность, что ли.

Мы работаем на 70% зала. Мы федеральный театр, поэтому Министерство культуры очень внимательно относится к нам: помощь осуществляется, корректируется госзадание, есть компенсация за упущенные проекты. Грех жаловаться.

О МАЛОМ ТЕАТРЕ

— У нас очень теплые отношения с худруком Малого театра Юрием Мефодьевичем Соломиным и с директором Тамарой Михайловой. К тому же Малый — одна из центральных площадок Москвы и соответствует нашему статусу Первого русского театра. У нас существует взаимообмен. Никто не мешает нам показывать друг у друга наши спектакли. Месяц назад Малый театр в рамках «Больших гастролей» был на гастролях у нас в Ярославле.

В этот раз мы привезли в столицу «Калину красную» по роману Василия Шукшина в постановке Сергея Васильевича Женовача, Владимира Даная (Смирнова). И еще мой спектакль «Забыть Герострата» по пьесе Григория Горина.

О ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ПУБЛИКЕ

— Да, в провинции публика все-таки более чистая. Если можно сказать, экологически чистая. Здоровая. Многие темы и эксперименты, выразительные средства, которые в принципе могут быть на столичных площадках, здесь не имеют реализации. Да и не надо. Люди в провинции натуральные. Это безусловный плюс

О СИТУАЦИИ ВО МХАТЕ ИМ. ГОРЬКОГО

— Я категорически не приемлю скандалов. Не участвую даже своим мнением. Многое мне непонятно, это уже дело бенефициаров. Всё, что связано со скандалом и театром, мне кажется, так уводит в сторону от реальной жизни. Энергия, которая могла бы тратиться на творчество, уходит в песок. Лично я стараюсь не допускать скандалов в учреждении, в котором работаю. Эти потрясения никогда не идут в плюс театру.

(Зоя Игумнова, «Известия», 25.01.22)