Гоша Куценко: «Мы живем в искусственном мире. Нам светит фальшивое солнце»

О РОЛИ ВРАЧА-ПСИХИАТРА В СЕРИАЛЕ «ИНСОМНИЯ»

— Почему-то все считают, что комедия — это не очень хорошо, а драма — это отлично. Два года назад на съемках пилота комедийного фильма я познакомился с режиссером Ольгой Френкель. Рассказал ей, что у меня есть идея сериала, основанного на снах. Оказалось, у нее тоже есть история, похожая на мою, только более драматичная. Она вынашивала ее долгие 10 лет. Наконец-то я увидел толкового, разбирающегося в психологии автора. У Ольги уже был готов актерский каст, но она всё же предложила мне главную роль.

Для драматического артиста такая роль — просто находка. Ты можешь практически ничего не играть — быть и верить. Самое сложное, когда тебе приходится что-то изображать, особенно в комедии. Жить свободно — это самая виртуозная вещь.

О СОБСТВЕННОМ ОПЫТЕ В ПОДГОТОВКЕ К РОЛИ

— Позволительно и даже необходимо подключать свои личные ощущения, свою историю. Ты присваиваешь себе героя. А мы с ним еще и тезки — оба Юрии. И это мне помогало. Когда на площадке режиссер позвала меня «Юра», было ощущение, что окликнула мама.

Отчасти те проблемы, с которыми сталкивается герой, известны и мне. Но мне повезло: у меня есть близкий товарищ, врач Алексей Волков. В свое время он помогал моим родителям. Его называли самым молодым профессором психиатрии в Москве.

О ПСИХИАТРИИ

— В наше время это чуть ли не первая наука, потому что психиатрия изучает смысл существования человека. Когда люди предоставлены своему одиночеству, разобщены, они теряют ощущение человечности и веры.

Нам светит фальшивое солнце. Мы живем в искусственном мире. И для того чтобы отыскать мир в душе, нужны умные талантливые психологи, психиатры. Это разные специалисты.

У нас есть фонд помощи детишкам с церебральным параличом. Когда мы сталкивались с проблемами шизофрении у ребят, я обращался к Алексею Волкову. Он помогал абсолютно бескорыстно. Одна девочка потеряла родителей. Я вытащил ее из Челябинской психиатрической больницы, привез в Москву. Ею занимались серьезные специалисты, академики.

О ПРОТИВОКОВИДНЫХ МЕРАХ

— Это отчасти привычка и гигиена, которая должна была, в конечном итоге, сработать, потому что мы живем в достаточно искусственном мире. Можно сказать, на биохимическом комбинате. А на таком предприятии нужно надевать бахилы, маски, перчатки.

О ПАНДЕМИИ

— Всё встало на свои места. Ты живешь-живешь и в какой-то момент понимаешь, что не добежишь за этим троллейбусом, опоздаешь. Потому что возраст. У человечества тоже есть свой возраст, это нужно понимать. Во всем мире население стареет, только у нас страна молодеет. Уходит старшее поколение, молодое вырастает. На него огромная надежда. Лет через десять менталитет мышления в стране вообще изменится. Человечество становится более циничным и искушенным.

Вот я — по своим убеждениям — в советское время имел честь быть членом Коммунистической партии СССР... А это означает, что я очень внимательно читал устав и в него поверил. Понимаете разницу? Поверил! На меня это сильно повлияло. Я был очень долго наивен. Эта наивность осталась во мне. Может быть, она помогает мне в ролях.

О ВАКЦИНАЦИИ

- Что касается масок и вакцин, так сложилось, что мой самый близкий друг — один из создателей «Спутника-V». Я знал про вакцину практически со времени ее задумки. А год назад тяжело переболел коронавирусом. Заразился на съемках. Вот Саша меня и спас, заставил лечь в больницу. У меня уже цитокиновый шторм начинался, а я один был дома. В этом состоянии ты становишься неадекватным и не можешь принимать решения. Тебе плохо, а ты еще стараешься отодвинуть всех от себя. Тем самым фатально движешься в пропасть.

В тот момент, когда я заболел, всеобщая вакцинация еще не началась. А первые испытатели прививались только через неделю после того, как я выздоровел. Я не успел. А так точно пошел бы в экспериментальную группу. Все врачи, кого я знаю, вакцинировались тогда сами и своих родителей вакцинировали, которым было за 80. Прошел год. А люди говорят, что вакцина не отработана.

Мы существуем, как в военное время. А что, разве не так? Абсолютно. Мы стали жертвами военного вируса.

ОБ АНТИПРИВИВОЧНИКАХ

— Я еще прошлой весной смотрел на то, как государство распределяет информационные ресурсы относительно существующих вакцин. Был в контексте, уже переболел, дойдя практически до дна этой болезни и чудом выжив. Я видел, как работают люди, создавая «Спутник». Наблюдал за тем, как преподносилось это открытие. Я считаю, что эта вакцина — открытие. Если бы не вакцинация, в принципе неизвестно, существовало бы сейчас человечество.

Пока в нашей стране люди больше верят двадцати блогерам, чем одному профессионалу-вирусологу, будет твориться бардак. Наш «Спутник» сейчас делается в огромном количестве и уходит за границу. Люди, создававшие его, говорили мне: «Мы никогда не могли подумать, что полмиллиона доз нашей вакцины мы будем хранить в холодильниках, тратить на это свои деньги, так как она не востребована».

Сейчас даже анекдот ходит: «Если бы вакцина стала дефицитной и платной, привились бы уже все». В России пошли честным путем. Но это не все оценили. Если вакцина уходит за границу, она там тестируется. И это тоже хорошо. Обыватели не верят нашим тестам.

ОБ АКТЕРСКОЙ ПРОФЕССИИ

— Профессия — это всегда труд, за который получаешь деньги. Тяжелее актерского труда в кино только работа людей, обслуживающих артистов. Я сейчас много тружусь и очень сожалею, что мало работал, когда у меня были силы и молодость. Я так завидую молодежи. Это самые счастливые люди на Земле.

Я понимаю, силы конечны. Уже не могу жить, как в молодости, — не спать ночами, наслаждаясь жизнью, удовлетворяя ее потребности. Теперь нужно выбирать: или наслаждаешься, а потом отдыхаешь от этого наслаждения, или работаешь, вгоняя себя в режим. А это скучно, если ты не занимаешься суперлюбимой работой.

О НОВЫХ КИНОПРОЕКТАХ

— Снимаюсь в сериале «Скорая помощь». Это мой «социальный пакет». Мы с друзьями задумали этот проект, и уже пятый год он пользуется доверием у зрителя. Приятно. Из полного метра — с Ренатом Давлетьяровым сняли четвертую часть «Любовь-морковь». Выйдет в марте, называется «Восстание машин». Мы с Кристиной Орбакайте на этот раз меняемся местами с роботами.

Вообще, не знаю, как сейчас кино существует. Зрители вышли из кинозалов толпой и перешли на платформы.

О СМЕРТИ

— Я понял, что она существует. Думая о смерти, ты размышляешь о жизни и экономишь время. Как Юрий Иванович, врач гипнолог-психотерапевт из сериала «Инсомния», скажу: «Даже если очень страшно, нужно найти в себе силы не бояться».

Мне кажется, когда человек будет сталкиваться с крайним событием в своей жизни, наверное, такие мысли тоже будут у него в голове. Как уходить из этого мира — в страхе или вне него? Думаю, нужно уже сейчас тренироваться и пытаться быть немножечко смелее — во всем.

(Зоя Игумнова, «Известия», 27.10.21)