Максим Виторган: «Театр — это последняя территория, которую я отстаиваю в борьбе с компромиссами»

О ПОСТАНОВКЕ ДМИТРИЯ КРЫМОВА «ДВОЕ. ЧАПЛИН И МИХОЭЛС».

— Эта история — типично крымовская фантазия, как и всегда, очень авторская. Дмитрий Анатольевич представляет на сцене даже не само произведение, в данном случае им и написанное, а свое о нем впечатление. Рассматривать сюжет с точки зрения документальной правды совершенно не стоит, никакого диалога между Чаплиным и Михоэлсом не было, они и познакомиться, скорее всего, не успели: была формальная, очень короткая встреча, которая заняла две-три минуты. Правда только в том, что Соломон Михоэлс действительно летал в 1942 году в Америку по поручению Сталина и собрал достаточно внушительные деньги. Это спектакль-фантазия на тему встречи великого трагика и великого комика.

На мой взгляд, это история про вечное... Про два скрывающихся одиночества. Два гиганта в своем виде искусства, живущие разной жизнью Чаплин и Михоэлс, — по сути очень похожи. Они оба беженцы — один постоянный, другой временный, у обоих так или иначе прошла если не вся жизнь, то ее огромная и значимая часть, но при этом осталось детское желание поиграть. А поиграть не с кем, потому что вокруг все взрослые…

В спектакле многое синтезировано: в постановке задействованы куклы, звучат песни, есть танцевальные номера. Это очень многослойное и смешанное по жанрам произведение, в нем даже есть что-то от цирка. Ритмическое построение уж точно, и в то же самое время заметно влияние русского драматического театра.

ПРО ОБРАЗ СОЛОМОНА МИХОЭЛСА

— Я много про него читал. Михоэлс — целиком и полностью фигура трагическая, и вся его жизнь пронизана абсолютным драматизмом, но повторю, что рассматривать эту постановку по законам байопика не стоит — это совсем иной жанр. Как мне кажется, это очень чувственная история про глобальное человеческое одиночество, даже не конкретно про Чаплина и Михоэлса, а вообще про всех людей.

О ПЛАНАХ В ТЕАТРЕ И КИНО

— Театральных планов, о которых я мог бы рассказать, на ближайшее время нет, а вот что касается кино, то в конце осени на одной из стриминговых платформ должен выйти сериал под названием «В Бореньке чего-то нет», снятый вместе «Квартетом И» по одноименному спектаклю со мной в главной роли. Я играю коммерчески успешного режиссера, снимающего, условно говоря, сериалы про ментов, который решил ни с того ни с сего вернуться к истокам и снять очень важное, знаковое кино про себя, и что из этого получилось или не получилось. Конечно, спектакль и сериал — жанры совершенно разные, но что получится на выходе, не знаю. Я толком не видел отснятого материала, не участвовал в режиссуре и монтаже, только сыграл, но съемочный процесс, случившийся этим летом, вызвал у меня большое воодушевление. Знаете, я уже нахожусь в том возрасте, когда неизбежно приходишь к выводу, к которому рано или поздно приходят все люди подобных профессий, что процесс — это и есть результат. В общем, процесс даже важнее результата.

О РАБОТЕ С «КВАРТЕТОМ И»

— Это было настолько давно, настолько часто и настолько в прошлом, что сейчас об этом вспоминать все равно, что ... Даже не знаю, какой привести пример. Совершенно умершая, отвалившаяся тема из прошлой жизни. <…> По этому поводу всё уже сыграно, сказано, деньги получены, аплодисменты и цветы собраны, и в общем всё. Спектакль «День радио» вышел, по-моему, 20 с лишним лет назад. Вообще я к театру отношусь совсем иначе, нежели к кино. Я в театре значительно более избирателен. Так получилось, что театр — это последняя территория в моей жизни, которую я отстаиваю из последних сил в борьбе со всякими компромиссами.

О РЕЖИССЕРСКИХ АМБИЦИЯХ

— Работа актера по сравнению с работой режиссера — это ничто. Режиссером быть очень сложно, очень, я пробовал несколько раз. Это огромное напряжение всего и вся: дымящие мозги, выжженное нутро, в результате абсолютное бессилие. И это безумно интересно, поэтому я думаю, что к этому еще вернусь, но сейчас о конкретике говорить не приходится.

О РОЛЯХ, КОТОРЫЕ МЕЧТАЛ БЫ СЫГРАТЬ

— Интересные. Удивительно, у меня никогда не было мечты сыграть какую-то роль. О Гамлете никогда не мечтал, но с некоторых пор я стал думать о каких-то конкретных ролях. Видимо, потому что с возрастом понимаешь, что какие-то роли уходят и ты их не сыграешь никогда, черт его знает почему… Но почему-то в последние годы я всё мечтаю, чтобы какой-нибудь дерзкий молодой современный режиссер взялся за постановку «Горя от ума» и я бы с удовольствием сыграл в нем Фамусова. Или же кто-нибудь придумал какое-нибудь сценическое воплощение «Защиты Лужина». Но что говорить, хороших ролей много. Вот вы бы спросили меня полгода назад, кого я хочу сыграть, мне бы и в голову не пришло, что хочу сыграть Михоэлса. Тем более что и играю я в общем-то не его, мы совершенно не похожи, но какой-то его дух, воплощение его игрового начала. Я бы никогда не назвал этого в списке ролей, которые я мечтаю сыграть.

(Дарья Ефремова, «Известия», 29.09.21)