Владимир Машков: «Театр — место повышенной ответственности и личного примера»

ОБ ОБНОВЛЕННОМ СПЕКТАКЛЕ «СТРАСТИ ПО БУМБАРАШУ»

— У нас большой творческий организм, о котором мечтал и над созданием которого много трудился Олег Павлович Табаков, и он очень хотел, чтобы «Бумбараш» вернулся в репертуар. Для меня работа над этой постановкой идеологически и практически — некое подведение итогов моего присутствия в театре и в школе в течение трех лет. Я считаю, что наш коллектив находится в потрясающей форме.

У нас сильнейшая актерская труппа. Кроме того, в спектакле занят весь курс Школы Табакова, набранный мной два года назад. Важно, что ребята выходят на сцену вместе с разными поколениями артистов. Конечно, достигнуть такой степени слаженности и взаимодействия было непросто. Но артисты разделяли замысел и были в импровизационном поиске.

О ШКОЛЕ ОЛЕГА ТАБАКОВА

— Артист должен как можно раньше испытать успех и быть готовым к нему. Поэтому Олег Табаков открыл колледж для одаренных детей. Теперь обучение в Школе Табакова идет по интегрированной экспериментальной программе, соединяющей программы среднего общего и высшего образования.

Театральных колледжей в Москве тоже несколько. Но в этой форме образования, на мой взгляд, есть одна большая проблема. Отучившись три года и девять месяцев, молодым профессионалам нужно работать, а их не берут в театр, потому что они без высшего образования. Им нужно поступать в вузы. Но на третий курс не всегда берут. Ребята поступают на общих основаниях, и учатся еще четыре года. В итоге получается восемь лет обучения. В 25 лет молодой артист давно должен быть на сцене. А он только ищет работу. Это провал.

У Школы Олега Табакова есть еще одно, пожалуй, главное отличие — к нам поступают ребята после 9–10 класса. Это раннее актерское образование! Мы предложили добавить к нашей программе еще один год. Пять лет обучения — и ребята получат диплом о высшем образовании актера театра и кино. А мы — молодых, 20-летних профессионалов.

О ТЕМЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В «БУМБАРАШЕ»

— Я помню, в 1990-е годы, когда играли «Бумбараша», на сцену выходили красные, и зал очень веселился. Сейчас этого нет. Я вижу больше сострадания. Это же наши отцы, деды, прадеды, братья. Это некое зеркало, которое начинается в нас. Зеркало для меня — один из важнейших символов театра.

О ПРИЧИНАХ, ПОЧЕМУ БРАТ ИДЕТ НА БРАТА

— Прежде всего от самой чудовищной человеческой особенности — эгоизма. «Я бы это сделал лучше, если бы ты мне не помешал». «Я был бы счастлив, если бы не ты». С этого начинается любая битва с близкими, из-за этого брат идет на брата. Гражданская война может начаться, как это было в России в 1990-х, на дебатах в Государственной Думе. Когда там устраивали даже не драки — побоища. Это меня тогда шокировало. А когда священник снял крест и бил им по голове депутата, это ли не символ гражданской войны? У тебя одни убеждения, а у меня другие.

О ЛЮБВИ И СТРАХЕ

— О любви вся литература. А то, что происходит с нами, — от страха. Он правит нашей жизнью. Люди либо поддаются ему, либо сами начинают его создавать. И все мы идем к главному страху жизни — смерти. А до любви еще добраться надо. Безусловна только материнская любовь.

Как раньше мы называли свою Родину? Братская страна. И народы в ней жили братские. Это была суть нашей жизни. Но мы отринули ее. Начались вспышки, которые будут происходить и дальше.

О ТОМ, ЧЕГО БОИТСЯ ОН САМ

—Того же, чего и все. Единственное, что я наверняка знаю: если сейчас будет рушиться потолок, я не ломанусь к двери, откидывая вас. Уверен, что не поведу себя, как безумное животное.

А остальное… Вот, смотрю спектакль и боюсь, что занавес не пойдет, что сейчас артист споткнется, миллион страхов. Страх — это обязательная часть нашей жизни, только глубоко верующие люди бесстрашны, потому что победили смерть.

О СТРАХЕ СМЕРТИ

— Слава Богу, я здоров и привит, поэтому в данный момент о смерти не думаю.

ОБ ОЛЕГЕ ТАБАКОВЕ

- Он — император. Такие люди, как Табаков, Ефремов, Товстоногов, Любимов — редчайшие метеориты.

Мы всегда осознавали масштаб личности Олега Палыча. У него было два инфаркта в молодости, он несколько раз был близок к смерти. Его уход был шокирующим, потому что все были уверены: Табаков — непобедим. Он обладал величайшим талантом актера, педагога и режиссера, причем о последнем не любил говорить, как-то стеснялся, видимо. Товстоногов, его учитель Ефремов — вот они настоящие режиссеры для него.

О ТЕАТРЕ

- Театр — место повышенной ответственности и личного примера. Я не авторитарный человек, мне не нравится отчитывать кого-то, это нелепо. В театре ты должен быть внимателен, дружелюбен — и в предчувствии события. Вот это правильное рабочее творческое состояние.

ОБ УШЕДШИХ ИЗ ТЕАТРА ОЛЕГА ТАБАКОВА ПОСЛЕ ЕГО НАЗНАЧЕНИЯ ХУДРУКОМ

— В нашей профессии очень много личного, но его не должно быть слишком много. Это мое убеждение. У нас не просто театр, а театр и школа. Рядом с нами воспитываются молодые артисты, которые будут следующим поколением. Поэтому каждый должен быть примером существования в театре.

С момента, когда меня назначили художественным руководителем, я из театра не выхожу три года, вообще никуда. И так здесь хорошо. А кому-то трудно было понять или принять, что театр — это главное место работы. Всё остальное — халтура. На телевидении и в кинематографе нет таких требований к артисту, как здесь.

В кино может сыграть любой, даже в американском. Если ты не можешь закричать и заплакать, есть способы привести в состояние истерики даже неэмоциональных людей. А в театре работают только профессионалы, в нашем — точно. Я знаю, так как здесь почти с момента открытия. Был студентом и уже играл в первом спектакле «Табакерки». Энергия театра и ответственность артиста, которая тогда была, будет сохраняться.

Если артисту трудно выбрать, я не могу бесконечно подстраивать работу всего коллектива к его графику, это нелепо. Мы подписываем контракт на спектакль, но ты не в штате. Ведь сотрудники должны восемь часов быть в театре, каждый день. Они за это получают деньги.

ОБ ОТДЫХЕ

— Я не напрягаюсь. Просто очень увлечен этим делом. Отпуска у меня три года не было и пока, я так понимаю, не намечается. Не страдаю. Я в отличной физической форме сейчас. Так что спасибо большое врачам, что спасают нас, и Богу, что дает возможность реализовываться так, как когда-то мне пожелал Олег Табаков, «полно и интенсивно».

(Зоя Игумнова, «Известия», 25.06.21)