Дмитрий Нагиев: «Мы с вами уже живем в абсолютном мраке и шли к нему достаточно давно»

О КАРАНТИНЕ

— Переживаю его точно так же, как и все: лишний раз стараюсь не выходить, прогуливаюсь только вокруг дома и позволяю себе какие-то банальные радости, о которых давно позабыл. Например, сидение дома перед телевизором, неторопливое питье чая — эти совсем бытовые вещи я не мог себе позволить долгие годы. А сейчас так втянулся, что как бы не уйти совсем из профессии. Но меня дергают постоянно. Только что закончился детский «Голос», параллельно готовлю свой интернет-проект. В глубине души я, безусловно, радуюсь, что есть спрос на пожилого, побитого временем и молью артиста. С другой стороны, иногда думаю: «Господи, зачем?»

О ПЕРЕОЦЕНКЕ ЦЕННОСТЕЙ ПОСЛЕ КОРОНАВИРУСА

— Давайте будем честными: у некоторых, возможно, что-то изменится, но по большому счету нас — тех, кто сейчас живет на этой земле, — уже не изменить. Мы должны уйти, чтобы пришли те, кто будет строить всё совершенно иначе. Мы с вами уже живем в абсолютном мраке и шли к нему достаточно давно. Я говорю о том, что мы в принципе сделали на этой планете. Ведь наверняка существует множество прекрасных миров. Почему мы выбрали именно этот тупиковый путь развития?

Мне хочется верить: что-то изменится, но мы с вами не дети и понимаем, что изменится ненадолго. Лишь бы потом не уйти в бесконтрольное пирование в честь выхода из этой чумы.

О ФИНАНСОВОМ КРИЗИСЕ

— Если бы я хотел заниматься политикой, ею бы и занимался, вы задаете вопрос не по адресу. Могу лишь выразить глубочайшее сожаление по поводу того, что происходит с людьми. Вижу, как у них заканчиваются деньги. Простейший пример — мы гордо говорим о развитии малого и среднего бизнеса. У моего брата сеть мини-отелей, он распустил людей, всё закрыто. Чтобы продолжать платить зарплаты, продал свою машину. Но ведь у нас есть государство, которому мы платим налоги. Почему оно не заботится о тех, кто остался без работы из-за самоизоляции? Некоторым людям уже сегодня нечего есть — простому маленькому человеку, про которого писали Чехов и Гоголь.

О СЪЕМКАХ НА КАРАНТИНЕ

— Дело в том, что я опять поддался на уговоры режиссера Сарика Андреасяна. Когда-то он уговорил меня сняться в «Непрощенном» — говорил, что история несложная и всё это будет достаточно быстро, а я на ней чуть не умер от переживаний и бесконечного переклеивания бород на протяжении нескольких месяцев. Сейчас всё развивается абсолютно в том же русле — он сказал: «Давай по-быстрому снимем 10 серий по 10 минут». В результате 10 минут выросли в 19 минут, а потом выяснилось, что из-за нехватки времени и людей мы вынуждены работать малой группой и средствами. Вот и молотим теперь, как черти, без перерыва и выдаем на-гора продукт, который можно было бы снимать и неделю. Нас немного, ходим в масках, прыскаем друг другу на руки, в лица и уши всякие санитайзеры.

О ФИЛЬМЕ ПРО КОРОНАВИРУС

— Не думаю об этом вообще — считаю, об этом нельзя думать, нельзя посвящать свою жизнь таким размышлениям, нельзя дергать судьбу за одно место. Сколько отпущено каждому из нас, столько и проживем. Лучше посвятить мысли и внимание своим любимым. Мне совершенно неинтересна тема коронавируса, если это не касается работы в кадре.

О ГЛАВНОМ МИНУСЕ АКТЕРСКОЙ ПРОФЕССИИ

— Думаю, почти все ответят одинаково. Самое тяжелое в нашей профессии — ждать и быть зависимым. Совершенно не хочу быть продюсером и лгать людям, что мне это нравится, но хочу сниматься, потому что еще не наигрался в это. В результате сижу и жду, пытаюсь себя убедить, что всё идет справедливо и я хоть кем-то понятый талант…

(Наталья Васильева, «Известия», 17.05.2020)