Юрий Башмет: «Всю свою энергию я оставляю на сцене»
О СВОЕМ ФЕСТИВАЛЕ ИСКУССТВ В МОСКВЕ
— В отличие от Сочи, где фестиваль уже 13 лет сконцентрирован в Зимнем театре и Органном зале, в Москве он охватил восемь площадок. Но это не помешало провести столичную часть смотра в атмосфере единства: почти все билеты были распроданы, а программу зрители приняли замечательно. Для московской публики мы подготовили много неожиданностей. Например, в день открытия в первом отделении исполнили то, что редко звучит в столице: произведения неизвестных или забытых авторов, но очень хорошие. Это заставило публику задуматься. Во второй части концерта мы представили знаменитое произведение «Стикс» Гии Канчели — играем его вот уже 17 лет несколько раз в сезон, зрители его всегда ждут. Гия ушел из жизни совсем недавно (грузинский композитор умер 2 октября 2019 года. — Прим. ред.), и это был первый раз, когда мы исполняли «Стикс» после его ухода. На экране появился его портрет, программа была трагичная…
О ДНЕ РОЖДЕНИЯ
— На мои праздничные выступления, как правило, приходит очень много друзей. Среди них не только музыканты, но и представители самых разных профессий. Зал Московской филармонии очень удобен — в том же здании есть ресторанчик, куда можно спуститься после концерта. Мы так и поступили. Сначала я принимал поздравления, потом быстренько уселся за стол — был очень уставшим в тот день. Звучали тосты за родителей, детей и друзей, все выпивали и общались.
О ПОДАРКАХ
— Я ничего не говорил, потому что для меня всё самое главное в день рождения случается на сцене. Всю свою энергию я оставляю там. Но, конечно, я благодарен за внимание друзей, за их интересные подарки. На моем празднике было несколько губернаторов, мэры разных городов — нынешние и бывшие. Я радуюсь, когда мне дарят предметы искусства из того или иного региона, а не просто условные часы или что-то в этом роде. В этом году из Тюмени мне привезли картину, выполненную на рыбьей коже. Уникальная вещь. Все подарки я еще даже не успел посмотреть, потому что фестиваль идет в режиме нон-стоп.
ОБ УСПЕХЕ И ВОЗМОЖНОСТИ ОСТАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ
— Дело в том, что достижение и успех, о которых вы говорите, постоянно сталкиваются друг с другом лбами. Примитивно считать, что если ты уже не первый год собираешь полный зал зрителей, то это успех. Зал будет полон гостей, а в программе в этот вечер тебе, например, мало что удастся. Ведь бывает, когда не складывается, не идет. Получается, достижений мало, а успех всё равно большой — эти два понятия входят в конфликт.
Оставаться самим собой не так уж трудно, потому что я давно для себя понял: быть собой — это уже не быть таким, как все. С другой стороны, со временем, наверное, придется что-то изображать, чтобы подогревать к себе интерес публики… Но я еще до этого, слава Богу, не дошел.
ОБ УСТАЛОСТИ
— У меня нет времени, чтобы уставать. Это непозволительная роскошь. С ребятами важно и нужно работать: сначала это прослушивания во Всероссийский юношеский симфонический оркестр, потом репетиции с ними, следом концерты и гастроли. Получив этот опыт, они разъезжаются по домам. У нас нет цели создать постоянный юношеский оркестр — ребята, которым 12–14 лет, не имеют права работать. Но мы хотим показывать им мир, учить их не только профессии, но и жизни.
О ВОЗМОЖНОМ ПОЯВЛЕНИИ «НОВОГО БАШМЕТА»
- Пожалуйста, пусть играют, пусть превосходят меня, пусть становятся «новыми Башметами». Если бы появился такой человек, я был бы рад. Более того, считаю, что так и должно быть, а иначе я окажусь бабочкой-однодневкой с позиции истории. Я был первым, кто сыграл сольный концерт в Карнеги-холле, в Концертгебау, в Большом зале консерватории, где же сейчас те, кто будут следующими, те, кто будут продолжать мои успехи? Столько лет прошло, а на этой арене никого, кроме моих учеников, так и не появилось.
ОБ УКРАШЕНИЯХ
— Кулон на меня надел католикос-патриарх грузинский Илия в Тбилиси. Он освятил его и повесил мне на шею со словами: «Носите всегда». Я снимаю его, только когда сплю, а так ношу везде, и на сцене тоже. Кольца — это привычка, но скоро я думаю их снять. В свое время я надел их на правую руку, потому что мне всё время не хватало веса для игры, кольцами я его добирал. Но один раз они у меня куда-то укатились — я не смог их найти перед выступлением, пришлось играть без них. Потом мне даже сказали, что звук стал более полетным.
(Наталья Васильева, «Известия», 26.02.20)
