Иван Охлобыстин: «Когда стану старым брюзгой, сяду перед телевизором и, пока "концы не отдам", буду смотреть "Интернов"»
О СВЯЗИ СВОЕГО «УЛИССА» С ПРОИЗВЕДЕНИЕМ ДЖОЙСА
– Отчасти, да. Что такое «Улисс» Джойса? Это финальный этап эпохи модерна в литературе. По мне, удивительно скучный роман, о страдании, человека, который целый день посвящает анализу своей рогоносности. Короче, мутное страдание мужика, который не нашел себя и с женщиной у него ничего не вышло. Мой «Улисс» это тоже возвращение к себе, так названы часы, древний механизм, которых герой пытается восстановить. Мы всегда пишем, ту книгу, которую хотели бы прочесть сами. Я понял, что мне не хватает литературы о любви. Без попытки понравиться или заворожить, а искреннее исследование. Написав этот роман, я прочел его, но это оказалось ужасно скучно, даже хуже, чем у Джойса. Через два месяца мне пришла идея, как это сделать интересным для читателя, в этом мне помогла фантасмагория. Я сам до сих пор верю, что деревья разговаривают между собой…
О ЛЮБВИ
– Любовь – это отсутствие меня, «Я» растворяюсь в человеке. Вот если вспомнить юношескую любовь – ты идешь, ты любишь все, что видишь на пути: трамвай, фонарь, хулигана, лампу. Все это любовь. Это как психическое заболевание, что-то, что, возможно, в будущем даст нам возможность надеяться на абсолютное слияние в совершенное существо за гранью бытия. Когда вы будете плоть к плоти и дух едины. «Улисс» – история о печальной невозможности иной раз быть счастливым по стечению обстоятельств и понимание того, что ты мог быть счастливым, но не случилось. И я даю объяснение этому в формате фантасмагории.
О СВОЕМ ЦЕРКОВНОМ САНЕ
– Все произошло случайно, меньше всего на свете я предполагал, что буду священником. В 95 году я женился (актер женат на актрисе Оксане Арбузовой, у пары шестеро детей – прим. авт.) и первые две недели мы приглядывались друг к другу. А потом поняли, что мы два огонька и сожжем друг друга. Нам надо было что-то посередине, некая платформа, которая бы нас мирила, и мы познакомились с пастором, моим духовным отцом Владимиром Волгиным. Поэтому церковь я познал сначала с практичной стороны. Как только у нас с Оксаной конфликт, который доходит до края, мы обращаемся к нему, и он нас мирит. Но я никогда не думал и не надеялся, что буду священнослужителем. Как-то друзья попросили меня подвезти архиерея, я заехал за ним на своей Ниве и по дороге машина застряла. Я пришел в ужас от того, что у меня в машине сидит человек, который руководит церквями четырех республик, а мы застряли. В итоге мы вызвали эвакуатор под названием «Ангел» и пока мы ждали, разговорились о жизни. Он сказал, что мне надо быть попом, потому что я умею объяснять сложные вещи простыми словами. И предложил приехать к нему и сделать меня священнослужителем. Я вернулся домой и сказал жене: «Оксана, мы уезжаем в Среднюю Азию, и, кажется, не вернемся». Мы уехали, я стал священником, потом приехал в Москву, долго служил у отца Дмитрия Смирнова, а в 2007-ом вернулся в кино. Думал, побуду актером, а потом вернусь в церковь, но каналы не заканчиваются, как и проекты. Ну, ничего, что-нибудь придумаем (смеется).
ОБ ОТНОШЕНИИ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ К ЕГО ТВОРЧЕСТВУ
– Я вас разочарую, не смотрят. Моя жена не прочитала ни одно мое произведение и посмотрела всего десять серий «Интернов» и то, только потому, что я их смотрел. «Интернов» я себе оставил на старость, их больше трехсот серий. Когда стану старым брюзгой, сяду перед телевизором и, пока «концы не отдам», буду смотреть.
(Мила Буке, «КП», 21.05.2019)
