Сергей Полунин: «Всегда хочется танцевать для кого-то, видеть людей, а не темноту»

О МАГИИ СЦЕНЫ БОЛЬШОГО ТЕАТРА

— Я танцевал здесь еще до реконструкции. Могу сказать, что сейчас пропал запах дерева, а это такой особый запах театра. Но зато теперь красотища. Для церемонии BraVo закрыли оркестровую яму сценой, поэтому ты оказываешься ближе к зрителю — для меня это очень важно. Всегда хочется танцевать для кого-то, видеть людей, а не темноту.

ОВИДЕОНАПЕСНЮ«TAKE ME TO CHURCH»

— В тот момент я даже не загадывал, как отреагирует публика. Я понимал, что, если оставаться в танце, нужно делать что-то необычное. Кому-то интересно исполнять уже существующие партии. А мне интересно экспериментировать и делать что-то новое. Это большой риск, потому что никогда нельзя предугадать реакцию: у всех разные вкусы. Но я люблю сражаться и менять представления людей.

О ВЫНОСЛИВОСТИ

— Я очень выносливый. Когда тело разогревается, могу танцевать сколько угодно — три, четыре спектакля подряд. Когда я жил в России, мог утром где-то в Сибири танцевать, потом сесть в самолет, прилететь на репетицию в другой город, дальше — спектакль. На следующий день опять перелететь, отрепетировать — и еще спектакль. Мне нравился такой режим, это дает адреналин.

О ДИСЦИПЛИНЕ В БАЛЕТЕ

— В Советском Союзе и в спорте, и в балете всех причесывали под одну гребенку. Не учитывали желания человека, его мысли, порывы, артистические данные. Эта система действует и по сей день.

И кстати, это не только в искусстве, но и в жизни в целом. Например, призывают людей худеть, не объясняя, для чего. Результат есть, но цена — зачастую урон здоровью. Я бы в принципе поменял систему. В основе должен быть не диктат, а заинтересованность. Очень важно хвалить людей.

ОБ АКТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— Все зависит от целей, которые ты ставишь перед собой в жизни. Если проект поможет достижению цели — то да, мне это интересно. А если мне предложат съемки в сериале про войну, которые будут длиться девять месяцев и где я буду в кадре с оружием в руках, — я не соглашусь. Балет от этого ничего не получит, да и я лично тоже.

"Восточный экспресс" стал моим первым фильмом. Этот шаг было очень сложно сделать. Авторы заинтересовались мной и сами пригласили на пробы, но я придумывал для себя массу причин, чтобы не пойти. Велик страх, что не получится то, о чем ты мечтал. Из-за этого ты даже боишься просто начать. В итоге я решил ни о чем не думать и поехать на пробы.

И вот я вышел на площадку. Моя первая сцена была с Уиллемом Дефо. Я сел напротив него. В тот момент я ничего не знал о профессии, не понимал, как играть. Учился прямо по ходу дела. Недавняя моя работа в кино — съемки во французском фильме Passion Simple.

Мне было важно сыграть не танцора. Раньше у меня был внутренний блок, что я могу быть всегда только танцором. Даже в "Восточном экспрессе" я играл бывшего танцора. Мне хотелось это преодолеть, и вот получилось. В новом фильме я играю русского, который работает в Париже.

ОБ ЭПАТАЖЕ

— Представьте: росток дерева тянется вверх, это происходит незаметно. Но когда уже большое дерево падает, это происходит с треском. Здесь примерно то же самое. Если что-то делаешь важное и хорошее, об этом не всегда знают и слышат.

Но когда что-то рушится — это разносится повсюду. Впрочем, я люблю такие моменты. Мне кажется, разрушение — это часть созидания. Хочешь создать новое — разрушай старое. Соцсети мне очень в этом помогают.

О ТАТУИРОВКАХ

— Когда я сделал первую татуировку, мной были недовольны в Королевском балете. Собрали весь театр и сказали, что запрещают следовать моему примеру. Но это было давно, тогда сотрудника даже в офис могли не пустить с татуировкой. А потом это стало приемлемо для общества.

Для меня татуировка — это какая-то свобода, независимость от работодателя. Это, конечно, иногда может помешать.

Например, в кино: если ты начинающий актер, то из двоих выберут того, кто без татуировок. Такие руки, как у меня, — дополнительные два часа работы для гримеров, они должны это замаскировать. Мне это не мешало, потому что к тому моменту, когда меня позвали в кино, я уже чего-то добился в своей профессии. И я так себя вижу.

О ЖИЗНЕННОМ КРЕДО

— Мне неважно: хорошо или плохо, главное, чтобы было интересно. Как только становится скучно, теряется смысл.

(Анна Кочарова, РИА «Новости», 25.03.2019)