Валерий Кипелов: «Не думаю, что я был бы лучше как музыкант, если бы весь покрыл себя татуировками»

О ПРАЗДНОВАНИИ 60-ЛЕТНЕГО ЮБИЛЕЯ

— Совсем не собираюсь. Я вообще, честно говоря, не люблю юбилеи, дни рождения — считаю, что это ненужная суета. В такие дни я просто еду на дачу с семьей. Тишина, покой, можно поплавать, заняться обычными дачными делами — что-то подкрасить, подремонтировать. Тем более, идет чемпионат мира. Здесь можно спокойно посмотреть футбол.

О РАЗРУШЕНИИ РОКЕРСКИХ СТЕРЕОТИПОВ

— Еще у меня нет татуировок, в отличие, наверное, от большинства рокеров. Кому-то это нравится, и я это не осуждаю. Просто лично для себя я давно решил, что это не мое. Не думаю, что я был бы лучше как музыкант, если бы весь покрыл себя татуировками.

Стереотипы порой интересно разрушать. Я всегда старался не делать то, что мне самому неинтересно — даже когда это делают все. Если вспомнить армейскую службу — у меня, например, не было дембельского альбома, я не прибивал каблуки к сапогам и не делал из шинели пальто с начесом (смеется). Искренне не понимал, зачем на это тратить время.

А по поводу алкоголя и сигарет… В какой-то момент я понял, что это мешает, вредит моему голосу. А я хочу заниматься любимым делом как можно дольше. Поэтому взял и отказался. Ну, и потом, может, это и слишком громко звучит, мне хотелось быть примером для своих детей и внуков.

О ЛУЧШИХ ЭТАПАХ СВОЕЙ ТВОРЧЕСКОЙ БИОГРАФИИ

— Наверное, когда мне было чуть больше 30. Те есть, начиная с альбома «Игра с огнем» (1989) и далее — «Кровь за кровь» (1991) и «Ночь короче дня» (1995). Пожалуй, это был пик формы. Я это говорю совершенно открыто, не стесняясь. Трудно требовать от 40-летнего футболиста, чтобы он всю жизнь играл, как в 19. Но есть вещи, которые приходят лишь с опытом. Только со временем ты начинаешь осознавать границы своих возможностей.

При этом, конечно, есть альбомы и песни более позднего периода, когда уже образовалась группа «Кипелов», которые мне очень нравятся. Например, «Дыханье тьмы» и «Жить вопреки». Эти песни, можно сказать, автобиографичны — в них я пытался рассказать свою личную историю.

О ИСЧЕЗНОВЕНИИ МИСТИКИ ИЗ ТВОРЧЕСТВА

— Нет, почему — я от своего прошлого не отказываюсь. Да, были какие-то перегибы. Еще будучи в «Арии», я отказался исполнять песню «Антихрист». В ней есть строчка, где я от первого лица пою «Имя мне Антихрист, знак мой — цифра 666». Поклонники подпевали ее на концертах, и в какой-то момент я осознал, что не стоит с такими вещами заигрывать.

Я не против мистики как таковой, если в песне есть история. Как правило, музыка пишется раньше текста, и она, бывает, диктует тематику. Кроме того, в «Арии» мы сообща определяли идеологию группы. С чем-то я соглашался, с чем-то нет. Например, Володя Холстинин (гитарист, композитор и один из основателей группы «Ария». — «Известия») любил подобные сюжеты. И я их не отвергал напрочь. Просто когда это превращалось в какие-то мультики-страшилки, мне становилось смешно.

Произошел ли сейчас перегиб в другую сторону? Не знаю. Мне сын однажды сказал, начитавшись комментариев в интернете: «Папа, ты в курсе, что играешь в стиле патриотического зашквара?» (смеется). Я его еще попросил расшифровать, хорошо это или плохо.

ОБ УСПЕХЕ ПЕСНИ «Я СВОБОДЕН»

— Совсем нет. Песня была записана еще в 1997 году для моего альбома с Сергеем Мавриным «Смутное время». В составе группы «Ария» мы ее не играли. А когда уже была создана группа «Кипелов» и надо было как-то о себе заявить, я предложил эту песню перезаписать. Мы сделали новую аранжировку и без особых мыслей отдали на радио. А еще спустя какое-то время я слышал ее везде. Как так получилось — загадка для меня самого.

Она понравилась даже тем, кто никогда в жизни тяжелую музыку не слушал. В то время люди приходили на наши концерты только ради этой песни. Помню, были такие достаточно пожилые дамы, которые сидели в первых рядах, зажав уши, и отнимали руки только в самом конце, когда мы начинали играть «Я свободен» (смеется).

О РЭПЕ

— От такой музыки я всегда был далек. Один раз попытался посмотреть рэп-баттл, но, честно говоря, мне не очень понравилось. Сама идеология песен мне не близка. Но это не значит, что это плохая музыка. Скажем, я практически ничего не знал о Басте, пока однажды не увидел на ТВ, как он исполняет «Сансару». По-моему, отличный текст, отличная песня.

Словом, я думаю, не бывает плохих музыкальных стилей. Бывают только плохие песни (смеется). В любом стиле можно выразить себя максимально — так, что это будет доступно любому человеку, который, может, и не любит этот жанр. Ну и в жизни я уже неоднократно убеждался, что никогда не надо ничего и никого осуждать только потому, что ты этого не понимаешь.

(Николай Корнацкий, «Известия», 12.07.18)