Иван Ургант: «И вообще, когда я что-то делаю, я думаю, как бы отнеслась к этому мама»

О РАБОТЕ НА MTV

- Я помню, с какой злостью приехал обратно в Петербург с проб на MTV, мне казалось, что они ничего не понимают, и в ожидании ответа думал: «Чертовы москвичи, как они там зажрались в этой Москве». Однако ответ последовал, и начались бесконечные прямые эфиры с раннего утра — такого количества работы в этом формате у меня не было ни до, ни после. Мне было около 23 лет, и люди писали на пейджеры канала: что это за помятый дядя сидит у вас на первом плане? Надо сказать, что я запрыгнул в этот поезд, когда он уже ехал по кольцевой, и у истоков MTV, что уж там говорить, не стоял. Как писал Довлатов: «Я видел тех, кто видел Ленина». Для меня это были магические буквы — MTV. Помню, как в 1995 году окончил школу и первый раз выехал за границу, в Израиль, и записывал там на видеокассету своей прабабушки клипы. В общем, я абсолютное дитя продукта с самого момента его появления и горячо ценю культуру музыкального видео и музыкальных каналов. Музыка тогда играла колоссальную роль, мне кажется, сейчас такую играет уже YouTube.

О СВОЕМ ЖИЗНЕННОМ КАМЕРТОНЕ

- У меня есть камертон — это моя мама, она всегда остается примером наибольшей суммы всех положительных качеств, которые могут встретиться в человеке. И вообще, когда я что-то делаю, я думаю, как бы отнеслась к этому мама. Поэтому, вставая ночью к холодильнику и открывая большой кусок сыра сулугуни, думаю: ну вот что бы сказала мать, если бы увидела меня стоящим в трусах возле холодильника с большим куском сыра?

ОБ ИЗДЕРЖКАХ ПОПУЛЯРНОСТИ

- Вы имеете в виду, не хочется ли мне уйти в сосновый бор и там с кукушками пересвистываться? Мне кажется, это вещь такая крайне относительная — народная любовь. Она быстро приходит и быстро уходит. Я всегда себя готовлю к худшему, но чтобы я сидел и думал: какую же мне цену приходится платить за узнаваемость, как бы мне хотелось выйти в чем мать родила и выгулять кошку в парке — такого нет. Плюсов гораздо больше, особенно в нашей стране, где по знакомству совершаются такие вещи, которые в других и по приказу ООН не совершаются.

О СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЮМОРЕ

- Он развивается, и в этом смысле нам помогает интернет. Нам есть чем гордиться. Мы смешные, у нас много смешного в жизни. Нам повезло, мы живем в одной из самых смешных стран среди самых смешных людей, которые отказываются верить, что они смешные. И слишком серьезно к себе относятся. У нас все есть для юмора, чтобы мы могли шутить. И появляются молодые люди, которые развивают стендап. Если десять лет назад я говорил: «Нет, ребята, у нас не может быть стендапа, это не наша культура», то сейчас понятно, что людей в этом жанре огромное число, и в их глазах ощущается интеллект и обеспокоенность теми же вещами, которыми обеспокоены и мы. Их задача — посмеяться над ними и нас посмешить.

О ПРОБАХ НА РОЛЬ ДОВЛАТОВА У АЛЕКСЕЯ ГЕРМАНА-МЛАДШЕГО

- Это был первый человек, который хоть что-то мне написал после проб. Обычно люди просто исчезают. Я подумал, что Алексей — человек интеллигентный, из очень хорошей семьи, с чувством такта. Как же тонко и красиво — взял и написал письмо. Да, пускай это ложь, но все равно ему захотелось меня как-то успокоить, подбодрить. А потом я прочитал похожие вещи на страницах некоторых изданий, из чего сделал вывод, что либо Алексей стал врать широко, либо в его словах есть доля правды. Мне это очень приятно. Говорю без кокетства, но я действительно не представлял себе, что могу играть Довлатова, которого обожаю. Честно говоря, есть у меня такое качество: на пробах от страха могу изобразить что-то похожее на то, что ищет режиссер. Потом на деле приходится доказывать, а уже нечем.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С КИНЕМАТОГРАФОМ

- У меня лежит на почте сценарий «Елок-7», это все на данный момент. У нас отношения деловые, партнерские, мы в многолетнем браке. Я не принадлежу к тем людям, которые большую часть жизни занимаются чем-то развлекательным и смешным, но ждут серьезной роли, чтобы раскрыть свой глубокий драматический потенциал. Меня, кстати, изматывает съемочный процесс, чем старше становлюсь, тем меньше он мне нравится. Но надеюсь, что когда-нибудь случится такое, что меня страстно увлечет сценарий и я смогу наслаждаться каждой минутой съемок. В «Вечернем Урганте» я люблю абсолютно каждый момент. Я себя долго ловил на мысли, что мне нравится больше всего, когда я снимаюсь в кино. И понял, что это фраза «Спасибо, поаплодируем Ивану Андреевичу за его участие в фильме». И ты бежишь в свой вагончик и уезжаешь.

(Евгений Тихонович, Анастсия Каменская, «РБК Стиль», 16.04.18)