Лайма Вайкуле: «Я из тех, кто считает: на фиг мне эти альбомы?»

О СРАВНЕНИИ СВОЕГО ФЕСТИВАЛЯ «РАНДЕВУ» С «НОВОЙ ВОЛНОЙ»

— И зря. В «Новой волне» главное — конкурс молодых исполнителей, который разбавляется выступлениями известных артистов. А у нас — встреча зрителей с профессионалами. За исключением тех случаев, когда мне интересно кого-то показать. Например, группа Dagamba — я очень хочу, чтобы о них узнали. Или же вот будет одна группа с Украины, Mountain Breeze, там ребятам от 17 до 20 лет. Но вообще я не могу сказать, что хорошо знаю молодые группы. Вот на Новый год я снималась в программе «Угадай мелодию» и не смогла угадать песню группы «Ленинград». Я ее просто не знала. И я не представляю их участие в нашем фестивале, понимаете?

О ПРЕВРАЩЕНИИ В ПРОДЮСЕРА

— Мне так говорят, да. Но я пока этого не чувствую. Я Овен по гороскопу, это значит, что я упрямая, вспыльчивая, я не могу заставить себя насильно встречаться с кем-то только потому, что это мне выгодно. Я не умею просить деньги. Для этого есть люди, которые это умеют. Я занимаюсь только творческой частью. Вообще я считаю, что музыку у нас погубило радио, причем еще в 1990-е. Кому-то объявляли, что он «неформат», а чьи-то песни ставили за деньги.

О ТРУДНОСТИ ПОПАДАНИЯ В ЭФИР

— Я никогда в такой ситуации не была. Я ни разу за эфиры не платила, поэтому, наверное, особо и не крутили мои песни. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир» — это «Машина времени», да? Это как раз про меня.

О НОВЫХ АЛЬБОМАХ

— Я из тех, кто считает: на фиг мне эти альбомы? Я и клипы не хочу снимать. И не хотела никогда. Просто так случайно получалось. Рождались песни, иногда они соединялись в альбомы, но делать это специально мне было неинтересно. Может быть, потому, что для меня шоу — не бизнес.

О СЕРИАЛЕ ПРО JURAS PERLE

— Интересная идея! Когда и куда приносить сценарий? (Смеется.) Конечно же, в 1970–1980-е это было особенное место. Варьете, прекрасный оркестр, фирменная музыка, плюс бар был ночным, то есть работали до утра. Как-то один знаменитый западный музыкант спросил нас: «А где здесь можно отдохнуть после концерта? Ведь у вас после 11 открыты только почтовые ящики…» А в Juras Perle наше шоу начиналось в полночь, среди публики были и известные артисты, и политики, и знаменитости, и светские красавицы, и жулики, и просто богатые люди. Много было интересного, был переломный период, невозможное становилось возможным, смешное — грустным… Вообще, интересно все, что происходит в переломный момент. Кстати, в 1980-е в Juras Perle действовал строгий дресс-код, мужчин без галстуков не пускали. Я ушла из Juras Perle, когда туда начали приходить люди в джинсах. Вот тогда стало неинтересно — пропал дух этого места. А 90-е разве не интересны для сериала? Чего только не было. И стреляли, и сажали в тюрьму. И Juras Perle сожгли в 1990-е. Помню, какой-то бизнесмен все спрашивал меня: «Лайма, сколько ты хочешь денег? Что тебе нужно вообще?», а я говорила: «У меня есть все, кроме счастья».

О КОНЦЕРТЕ МЕЧТЫ

— Обязательно с оркестром. Если уж мечтать, то пусть будет Лондонский симфонический оркестр. И чтобы был дуэт с Робби Уильямсом. Не в образе хулигана, а когда он Синатру поет, вот такой он мне нужен. Может быть, в рамках моего фестиваля это когда-нибудь произойдет.

(Борис Барабанов, «Коммерсантъ», 24.05.17)