«Дуэлянт»: Докажи, что пацан ***
Историческая драма «Дуэлянт» выйдет в российский прокат 29 сентября. Режиссёр: Алексей Мизгирёв. В ролях: Пётр Фёдоров, Владимир Машков, Сергей Гармаш, Александр Яценко, Юлия Хлынина.
Петербург 1860 года. В городе появляется странный дворянин Яковлев (Петр Федоров), который соглашается стреляться на дуэлях вместо немощных участников. Его интересует лишь деньги, каждого из своих противников он убивает хладнокровно, а сам выглядит практически неуязвимым. Среди представителей высшего общества быстро распространяются слухи о довлеющем над Яковлевым непонятном заклятии.
Заказы дуэлянту поступают бесперебойно. В конце концов, он понимает, что все последние задания были следствием неких интриг, цепь которых ведет к могущественному князю Беклемишеву (Владимир Машков), не терпящему слова «нет». Могущественного манипулятора голыми руками не возьмешь – то ли потому, что давно продал душу дьяволу, то ли благодаря надежным связям во властной верхушке. Яковлеву ничего не остается, кроме как прибегнуть к помощи князя Тучкова (Павел Табаков) и его прекрасной сестры Марфы (Юлия Хлынина).
От «Дуэлянта» ждешь серьезного литературного бэкграунда – все-таки Петербург Достоевского, интрига в духе Дюма, а романтической подоплекой фильма, возможно, не погнушался бы и сам Лермонтов. Но режиссер Алексей Мизгирёв обескураживает признанием, что при разработке первоначальной идеи фильма не пользовался ничем, кроме российского «Дуэльного кодекса». Сей специфический документ в России долгое время благоговейно передавался из уст в уста, а опубликован в редакции Дурасова был лишь в 1912 году, когда стрелялись уже лишь экзальтированные чудики, вроде Максимилиана Волошина и Андрея Белого – да и то понарошку.
В качестве своеобразного пособия по регламентации дуэльных поединков лента просто не имеет цены. Создатели фильма раскошелились на настоящие пистолеты XIX века, некоторые из которых существуют всего-то в двух экземплярах. Правила проведения поединков здесь изложены обстоятельно и со знанием дела. Правда, в отсутствие серьезного психологизма, они превращают главного героя в настоящую машину смерти, не ведающую ни жалости, ни страха, ни стыда. Это приводит к тому, что первая половина фильма проходит на ура, а потом зритель начинает скучать и все слабее сопротивляться крамольной мысли: ну, когда же они, наконец, все перестреляют друг друга?
Виной тому и набор типичных голливудских приемчиков, которые делают из Яковлева типичного голливудского «неубивашку», и отсутствие всяких попыток стилизовать речь героев, под XIX век. В результате многие из них изъясняются, как гопники, мыслящие категориями «докажи, что пацан». Сценарист Александр Роднянский костерит циничных 30-летних зрителей, забывших о понятии «честь». Но о каком дворянском этикете может идти речь, когда вполне приличные с виду люди в мундирах изъясняются с помощью междометия «сука» и фразочек типа «да он уже полудохлый»…
Реверансы Мизгирева и Роднянского в сторону супергеройских блокбастеров вполне понятны: основную кассу фильму, как ни крути, призвана сделать молодежь, падкая на расплывчатую мистику и безответственное фэнтези. Но будет жаль, если эта аудитория примет за чистую монету пару «лишних» пририсованных Питеру компьютерных мостов, перепутанное место дислокации Казанского собора и «сенсационное» известие о разрушительном петербургском наводнении, которого в реальности и не было. Желание Роднянского создать узнаваемую российскую киновселенную XIX века не лишено здравого зерна. Но если в эту реальность хлынут мутным потоком алеутские вуду и немецкие Щелкунчики с золотыми зубами, получится настоящая профанация.
Денис Ступников,InterMedia
