Марго Робби: «Терпеть не могу оставаться наедине с собой»
ОБ УСПЕХЕ
— Мне до сих пор не верится, что я, как вы говорите, успешна. Хотя стыдиться нечего — я ведь много и упорно работала. В моей семье нет и никогда не было связей в киноиндустрии, все мои родственники далеки от этого мира. Мама работала физиотерапевтом, у ее родителей была ферма зерновых культур, а папа продолжил дело своих предков — управлял плантациями сахарного тростника.
Родители развелись, когда я была совсем маленькая, и нас воспитывала мама. Мы с двумя братьями и сестренкой жили в Австралии на ферме дедушки и бабушки. Так что путь от фермерской девчонки до голливудской звезды был долог и непрост. Уже с 17 лет я работала в австралийском телешоу «Соседи». А до этого кем только не подрабатывала! Официанткой в баре, сэндвичи готовила в кафешке, продавала доски для серфинга.
О БЕРЕЖЛИВОСТИ
— Я скряга. (Смеется.) Трата больших сумм всегда приводит меня в состояние тревоги и нервозности. Я очень бережлива и расчетлива. Никогда не платила много денег за съемные квартиры или номера в роскошных отелях. Такой прагматизм помог мне в свое время. Работая в телешоу «Соседи», я скопила достаточно денег, которые позже потратила на курсы актерского мастерства, преподавателей диалектов и переезд в Штаты — в Голливуд.
О ЖИЗНИ С ЧЕТЫРЬМЯ СОСЕДЯМИ
— Да, бывает. Но мы, кстати, улучшили свои жилищные условия. Раньше мы с Томом делили жилплощадь с семью соседями — вот это и впрямь была веселуха! (Смеется.) Иногда, признаюсь, хочется сбежать от всех и побыть одной. Но вот что интересно: стоит остаться наедине с собой, и я понимаю, что терпеть этого не могу. И уже через пять минут ищу, с кем бы можно было поболтать. Но, конечно, в нашей квартире гламуром и не пахнет. Я сама не очень хозяйственная, но мы, девочки, моем посуду по очереди, а мальчики выносят мусор. Распределение ролей у нас в этом плане четкое. А иначе в таких условиях не проживешь!
О ЛЮБВИ К ТАТУИРОВКАМ
— Я люблю острые ощущения, всю жизнь себе что-то крутое организовывала. То прыгала с парашютом, то плавала с акулами. Экстремалка, в общем. История же с тату началась как раз в нашей квартире, где мы жили под одной крышей с семью соседями. Я придумала правило: никто сюда не заедет, пока не сделает себе татуировку. Я даже нашла мастера по нательным картинкам. И когда увидела, как он творит, умолила его дать мне попробовать. Он меня и научил. Не спрашивайте, почему. Скажу только одно: у меня какое-то нездоровое пристрастие к иголкам.
Я попробовала, мне понравилось, а вскоре одна из моих подруг, София, подарила мне тату-машинку. И я стала осчастливливать всех желающих приобщиться к искусству татуировок. (Смеется.) Вот с этой машинкой я теперь и путешествую. И с ее помощью сделала татуировки нашим актерам и даже самому режиссеру и сценаристу фильма Дэвиду Эйру.
ОБ ОБРАЗЕ ХАРЛИ КВИНН
— Помню свой первый день на съемках. Только со всеми познакомилась, и тут нас собирает Дэвид. Подходит ко мне и говорит: «Расскажи про свое детство». Как же мне было не по себе в ту минуту — чувствовала себя полностью обнаженной перед этими незнакомцами. Зато такой подход помог быстро раскрыться и найти общий язык со всеми. А куда деваться?
Что же касается моего внешнего вида, то белоснежная, сметанного оттенка, кожа, множество татуировок (ненастоящих) и сумасшедший красочный парик неплохо смотрелись, не правда ли? Кстати говоря, гримеры мною занимались каждый раз по три часа. Не могу сказать, что фанатею от подобного времяпрепровождения.
Но хуже всего было бегать и прыгать в безумных кроссовках на шпильках — очень больно. Бедные мои ножки, как они вынесли такие нагрузки?! Самое интересное, что меня никто не заставлял это делать — мне самой жутко понравилась идея с необычной обувью. Еще перед началом съемочного процесса мы делали видео — тестировали разные облики своих героев. Моя героиня носила в одном варианте кроссовки на каблуках, а в другом — балетки. По итогам просмотра и дискуссии мы дружно решили, что намного эффектнее я буду смотреться на каблуках. Знала бы я, во что все выльется!
О СВОЕМ БОЙФРЕНДЕ
— Том — самый красивый мужчина в Лондоне! До того как мы с ним познакомились, я вообще была против серьезных отношений. Такой холостяк в женском обличье. (Смеется.) А как стала с Томом общаться, всю эту глупость забыла.
Мы сначала довольно долго дружили. А потом я поняла: все, процесс пошел, кажется, я в него влюбилась. Меня охватила паника. Сказать ему? Не сказать? А что если он не ответит взаимностью? Хорошо, вовремя себя остановила: «Так, Марго, прекрати фарс. Не будь дурой, иди и признайся ему в своих чувствах». Разговор состоялся, и мы стали парой.
Но со временем, конечно, беда. Единственное, что спасает, так это наше правило: не разлучаться более чем на три недели. Мы друг друга отлично дополняем. Я, например, ужасно готовлю, а он очень вкусно. Так я покупаю ингредиенты для готовки, а Том творит на кухне чудеса. Вот недавно купила какое-то оливковое масло особого отжима в Венгрии — мы там снимали триллер «Конечная». Этот фильм, между прочим, делает продюсерская компания, которую основали мы с Томом и еще несколько общих друзей. Бюджет картины маленький, и совмещать работу актрисы и продюсера — двойная нагрузка, но мне нравится. Потрясающее ощущение творческого процесса и свободы! И главный плюс, конечно, то, что мы с Томом работаем вместе.
(Екатерина Обельченко, tele.ru, 16.08.16)
