Владимир Шахрин: «Я зарабатываю деньги, и мне не жалко их для авторов, которые дарят мне удовольствие»
О «ВИРТУАЛЬНОМ» КОНЦЕРТЕ НА MEGAFONLIVE
— Мне кажется, должно получиться здорово. Живой дуэт, связь между городами, — это то, что объединяет. Мы репетируем, но на самом деле сцена — как котел, и если там бульон кипит, если есть энергия, то концерт уже ничем не испортить. И тогда любое выступление становится "живым".
ОБ ОТСУТСТВИИ АККАУНТА В ФЕЙСБУКЕ
— Я люблю понимать, с кем я общаюсь. Мне кажется, это всё зашло слишком далеко: люди постоянно, даже не раз в день, что-то о себе сообщают миру, превращая свою жизнь в ток-шоу. Мне, честно говоря, не хочется этого делать, мне нравится мое личное пространство.
Всегда были те, кто писал всякие мерзости в сортире. И вдруг у них появилась такая возможность! Мне очень нравится одно место у Гришковца в спектакле "Прощание с бумагой", где он говорит про то, что в берестяных грамотах гадких слов не было. Потому что нужно было приложить усилия. А теперь это очень просто.
Недавно мы делали акцию, собирали деньги на микроавтобус для периферийного детского дома. И в комментариях я постоянно видел упреки от людей, которые не сделали ничего. Но они нам рассказывали, что мы купили не ту машину, что мы пиаримся и т.д. Когда я вижу такое, я радуюсь, что не сижу в сетях и не читаю всех этих специалистов по любому делу. Благодаря этому я улыбаюсь больше, и мир кажется мне прекраснее.
О ЖИЗНЕННОМ РАСПОРЯДКЕ
— Я живу среди людей. У меня нет ни домработницы, ни нянечки, ни садовника, ни шофера. Я хожу в магазины, в кино, выношу мусор, езжу на заправку. Каждый день ко мне подходят, говорят какие-то очень добрые слова, фотографируются. От этого никуда не денешься.
Но в целом уровень публичной популярности группы "ЧайФ" меня абсолютно устраивает. Он позволяет пользоваться какими-то благами, когда тебя узнает милиционер или работник сберкассы, и при этом жить нормальной жизнью. Я очень благодарен нашей публике, что она такая вменяемая.
О ПИРАТСТВЕ
— Честно скажу, не скачал ни одного бесплатного файла ни разу в жизни: ни кино, ни музыку. Я покупаю музыку в Google Play и слушаю. Вот буквально вчера перед поездкой сюда скачал новый альбом Radiohead, — еще не слушал, послушаю в самолете, — новый альбом Red Hot Chili Peppers, Пола Саймона и пару фильмов, в том числе "Небраску". Я зарабатываю эти деньги, и мне не жалко их для авторов, которые дарят мне удовольствие.
ОБ ОРАНЖЕВОМ ЦВЕТЕ
— Нам не хватает этого цвета. Я очень хорошо помню появление "Икарусов". В нашем сером городе, где машины грязно-синие, грязно-зеленые и грязно-черные, вдруг появляются длинные оранжевые автобусы! И большая радиаторная решетка с улыбкой. Меня прям оторопь взяла. Я уже не помню, как писалась песня "Оранжевое настроение", но этот момент отпечатался. Фраза про оранжевое настроение в этой песне звучит лишь однажды, без повторов, но поклонники ее вытащили и стали приходить на концерты в оранжевом.
Потом оранжевый надели "Уральские пельмени". Они еще в самом начале заявили, что у них монополия на переделку песен группы "ЧайФ", и чтобы мы больше никому не разрешали их делать. И мы не разрешали. Мы часто ездили на карнавал в город Заречный, и в какой-то момент там все фонарные столбы покрасили в оранжевый цвет. Баскетбольной команде УГМК нужен был свой цвет. Потом ФК "Урал", который никогда не был узнаваемым, сделал себе яркие оранжевые полоски. Так наши поклонники принесли на Урал оранжевый цвет.
А ещё в конце 80-х мы начали в качестве шутки везде говорить, что мы все на Урале — горцы. "Горный Урал" вошёл в обиход, и сегодня местные телеканалы говорят "на горноуральщине", "мужчины-горцы" и так далее. Хотя в Екатеринбурге вообще нет никаких гор — самое низкое место Урала.
(Павел Гайков, РИА «Новости», 15.07.16)
