Дмитрий Хворостовский: «Чем ярче разгорается спор, тем бывает интереснее выход из него»

О ПЕРВОМ БОЛЬШОМ КОНЦЕРТЕ В БОЛЬШОМ ТЕАТРЕ 1 ИЮНЯ

- Совершенно правильно, первый. С Большим театром практически не было никаких отношений или, скорее, были очень простые — как день и ночь (смеется). Но они поменялись, и я с радостью могу сказать, что помимо этого концерта в декабре я впервые приму участие в спектакле Большого театра. В «Дон Карлосе». Со мной будут петь мои любимые коллеги — Эльдар Абдразаков — Филиппа, Катерина Губанова — Эболи. О других исполнителях пока не знаю, это солисты Большого театра. «Дон Карлос» — одно из моих любимейших произведений, а Верди — один из любимейших композиторов, и я буду с радостью показывать то, чего я смог достичь.

О ВЫСТУПЛЕНИЯХ В МЕТРОПОЛИТЕН-ОПЕРЕ

- Да, все движется своим чередом. Я принимаю участие в текущих постановках Метрополитен-оперы, и мне хочется надеяться, что «Отелло» в конце концов я тоже смогу спеть. «Сила судьбы», насколько я знаю, отменяется, но предложат несколько других постановок. Планируется это очень задолго, за 4-5 лет, особенно в таких театрах. С одной стороны, это хорошо, это дает тебе определенную уверенность, с другой, неизвестно, что произойдет с тобой в следующем году. Но мобилизует.

О РАЗНОГЛАСИЯХ С ПОСТАНОВЩИКАМИ СПЕКТАКЛЕЙ

- Бывает. С кем не бывает?

ОБ УХОДАХ ИЗ ПРОЕКТОВ ИЗ-ЗА ТВОРЧЕСКИХ РАЗНОГЛАСИЙ

- Я хотел уходить, уходил, но меня каким-то образом уговаривали. Так что я не уходил (смеется). Это всегда компромисс. Ничего не бывает необоюдным. Вообще, сценическая работа и театральная работа — это всегда нахождение какого-то общего уровня, компромисса, третьего пути, какого-то нового выхода из устоявшихся представлений исполнителей, режиссера, дирижера и так далее. И в этом суть сценической работы, так что разногласия абсолютно естественны. Чем ярче разгорается спор, тем бывает интереснее выход из него.

О СВОИХ ЛЮБИМЫХ ДИРИЖЁРАХ

- Конечно, есть. За свою жизнь мне посчастливилось работать практически со всеми великими дирижерами и музыкантами. И мне грех жаловаться. Таким безусловно является Валерий Гергиев, который для меня всегда был и остается даже не эталоном, а исключением, чудом. Как музыканту я даже не знаю, кому сравниться с Гергиевым. И мне посчастливилось на протяжении моей карьеры много раз встречаться с ним и работать над различными проектами — оперными и не оперными. Это удивительный человек.

О ТОМ, СМОТРЕЛ ЛИ ОН КОНЦЕРТ ГЕРГИЕВА В ПАЛЬМИРЕ

- Да. Буквально днем ранее мы с ним разговаривали, он был то ли в Воронеже, то ли еще где-то с концертами, куда звал и меня. Говорит: «Давай приезжай, сделаем такой концерт сюрпризный, без репетиции». И вдруг он в Пальмире на следующий день. Я был крайне удивлен, потому что в нашем разговоре это абсолютно не упоминалось. Удивительный прыжок для такого громаднейшего коллектива. И это был очень знаковый концерт в намоленном историческом месте, и конечно, он привлек внимание всего мира.

О ТОМ, КАК ОТНОСИТСЯ К ПОП- И РОК-МУЗЫКЕ

- Очень хорошо и позитивно. Естественно, я это слушаю, и не могу не слушать, поскольку это внедрено в жизнь каждого человека. Конечно, я в курсе.

О СЫНЕ, КОТОРЫЙ ИГРАЕТ В РОК-ГРУППЕ

- Да, он сейчас еще и учится на композиторском отделении. Из физики и математики он переметнулся в музыкантскую сферу. Сейчас он на первом курсе, переходит на второй. Дай Бог ему удачи.

ОБ ОПЫТЕ БОРЬБЫ С ОПУХОЛЬЮ МОЗГА

- Я к этому отношусь как чему-то вполне естественному и не считаю болезнь каким-то наказанием. Я считаю, что это испытание, которое, как и все в нашей жизни, дается тебе… я не знаю, для чего это дается, но в каком-то роде это закаляет и делает нас сильнее и лучше. Тем более если ты побеждаешь свою болезнь. Это дает силы, надежду и энергию. В том числе и творческую энергию. Так что это непростой и длительный процесс. Описать его очень трудно. Но когда наблюдается позитивное движение, это тебя и обогащает в какой-то мере, окрыляет, но ты и теряешь очень много: здоровье, силы, годы. Очень важно быть подготовленным к этому барьеру в жизни. Морально ты должен быть готов. Хотя готовым ко всему быть, конечно, невозможно: «если бы знать, где упадешь, соломку постелил». Я не могу об этом говорить с легкостью и всуе, но мне радостно, что пока, в данный момент, я могу побеждать свою болезнь.

(Александр Зайцев, Lenta.ru, 24.05.16)