Евгения Брик: «Я точно не из тех артистов, которые будут смотреть на кого-то собачьими глазами, лишь бы им дали посниматься»

О ВЫХОДНЫХ

— У творческих людей, актеров, конечно, нет разделения на будни и выходные, поэтому пятница как день для меня ничем не отличается от других. Но последнее время мы с младшей родной сестрой Лерой и ее молодым человеком начали выбираться по пятницам куда-нибудь потанцевать. Для меня это своего рода замена фитнесу. Валера нередко составляет мне компанию. Раньше мы любили забуриться в «Маяк». Правда, сейчас там почему-то нет дискотек. А года два-три назад устраивали такие пляски! Энергия-то у всех бурлит. Причем мне, чтобы веселиться, алкоголь не нужен — максимум кофе с тортиком! Люди порой удивляются, откуда во мне столько энергии: может, я что-то запрещенное употребляю? Нет, исключительно сладкое! (Смеется.)

О СООТНОШЕНИИ ХАРАКТЕРОВ В СЕМЬЕ

— Мне кажется, Валера гораздо чаще в этом плане поддерживает меня. Он по характеру более терпелив, спокоен и всегда умеет трезво проанализировать ситуацию. Я на все реагирую так, будто кипяток льется. А муж умеет посмотреть под другим углом: «Успокойся, — часто повторяет он мне, — это все не так страшно, это пройдет». И оказывается прав. Я с годами поняла, что, наверное, такой эмоциональный способ восприятия мира мне зачем-то необходим. С одной стороны, я затрачиваю большое количество энергии не на то, что нужно. С другой — кто знает, как правильно? Видимо, мне комфортно жить при постоянной стоградусной температуре. Валера же всегда все обдумает, соизмерит… Правда, иногда, очень редко, муж реагирует на что-то чересчур эмоционально. Тогда я объясняю ему, что ситуация явно того не стоит.

О МУЖЕ ВАЛЕРИИ ТОДОРОВСКОМ

— Валера не из тех, кто каждый день будет сыпать комплиментами. Он совсем другой человек, и это я в нем тоже люб​ю и ценю. Кстати, все мужчины, которые сильно мною восхищались и повторяли, что я самая лучшая на земле, меня этим отталкивали. Мне с такими было неинтересно, не было в этом никакой загадки. Меня больше интриговало, когда до конца непонятно, как мужчина к тебе относится. Наш роман с Валерой развивался медленно. Мы познакомились на пробах к сериалу, будучи оба несвободными. Долгое время просто общались, пересекаясь на съемочных площадках. Долго не признавались друг другу в чувствах, хотя оба испытывали притяжение. Но в какой-то момент стало очевидным, что мы не можем друг без друга.

Я знаю, что Валера меня любит как женщину и как актрису, но в наших отношениях у каждого есть личное пространство и право честно сказать, что другой о нем думает. У каждого из нас есть ощущение свободы, которое важно сохранять. Иначе люди будут жить в атмосфере сладостного вранья, что для нас точно неприемлемо. Я всегда могу сказать Валере, что думаю о его работе, а он — о моей. И я всегда знаю, что если у него есть для меня роль, то он вызовет меня на пробы, а если он не видит меня в своем фильме, значит, не будет снимать.

При этом нужно понимать: режиссер должен быть влюблен в своих актрис. Однако у кого-то подобные симпатии перерастают в роман, а кто-то заканчивает съемки и просто с большой любовью потом вспоминает совместную работу. Валера из тех режиссеров, кто не любит два раза снимать одних и тех же людей, но он точно относится к тем мастерам, которые открыли много новых имен. Это Женя Миронов, Чулпан Хаматова, Дина Корзун и многие другие. Он всегда чувствует характер артиста и то, какая роль его стопроцентно раскроет. Но в любом случае сначала проходит длительный кастинг.

О РОЛИ В «ОТТЕПЕЛИ»

— Когда я первый раз читала сценарий, было очень интересно, кто же в итоге сыграет Ларису. Мне приглянулся образ Инги, но Валера сразу сказал, что в данной роли он видит другую актрису, — в результате ее прекрасно сыграла Вика Исакова. Мне он предложил попробоваться на роль Ларисы. Это эксцентричная героиня, которая в одной сцене умудряется испытать такое количество эмоций! Сначала говорит, что любит, потом набрасывается на Хрусталева (Евгений Цыганов) с кулаками, а затем спрашивает: «Хочешь, для тебя голой на улицу выйду?» И выходит! (Смеется.) То есть использует весь арсенал женских уловок! Я спросила только: «А как же мы будем снимать?» Но Валера, конечно, зная мой характер, понимает, что по нерву мне это подходит. Поэтому волновалась я напрасно. Я безумно рада, что поучаствовала в данной истории. Кстати, именно этот эпизод первым увидел в голове Валера, задумав снимать фильм. Это как первая строчка, которая по определению должна быть сильной, шокирующей. Сцена сразу погружает зрителя в эпоху 1960-х, дает понять, какие нравы тогда царили, как герои жили, как любили…

О СТАТУСЕ «ЖЕНЫ ТОДОРОВСКОГО»

— Сейчас уже нет. В какой-то момент я поняла, что есть люди, которые всегда будут так думать и говорить. Доказывать что-то в этом случае — занятие неблагодарное. Я вспоминаю старые интервью, в которых объясняла, что если играю в фильме Валеры, то обязательно прохожу пробы, потому что серьезные режиссеры не работают иначе, и так далее. На роль Кати в «Стилягах» кастинг шел год, я попробовалась в самую последнюю очередь. С ужасом вспоминаю, как распиналась на эту тему… Окружающие воспринимают это как оправдание. Нужно делать свое дело, стараться, получать удовольствие от процесса и при этом понимать, что всегда найдутся те, кто скажет гадость, припишет твой успех на счет кого-то другого. Хоть Спилберг меня завтра пригласит в Голливуд, все равно кто-то подумает, что это только благодаря Валере. И еще я заметила: когда люди пытаются кого-то осудить, очернить, их, как правило, подвигают к этому собственные комплексы.

Вообще, есть такие отвратительные вещи… Например, когда тебя, артиста, все время в чем-то подозревают. Скажем, ты просто пересекаешься где-то с режиссером или продюсером, общаешься, а потом выясняется: он думал, что ты от него чего-то хотела! Я это ненавижу. Из-за этого порой сразу появляется желание сказать: «Ребята, успокойтесь, я домохозяйка, мне ничего от вас не нужно!» (Смеется.) Я абсолютно самодостаточный человек, у меня все в порядке с работой, с ролями, я точно не из тех артистов, которые будут смотреть на кого-то собачьими глазами, лишь бы им дали посниматься. Я люблю свою профессию, но семья всегда будет для меня на первом плане. С появлением Зои моя жизнь изменилась. То, что казалось важным, теперь не имеет значения.

О СВОЕЙ ФАМИЛИИ

— Сейчас меня на съемку к вам вез водитель, который спросил: «А вы, случайно, не родственница Лили Брик?» Я говорю: «Нет, у нее же девичья фамилия Каган». На самом деле Брик не такая уж и редкая фамилия. Но я взяла ее вместо своей родной фамилии — Хиривская, когда работала на радио: там стало понятно, что моя не звучит. А назвали меня в честь дедушки по папиной линии, Евгения Абрамовича Крейна, который был известным журналистом. К сожалению, дедушку я не застала (он умер от инфаркта до моего рождения). Как и его маму Софью Брик, мою прабабушку, фамилию которой я сейчас ношу. Сохранилась ее фотография, на которой она — вылитая героиня Кейт Уинслет из «Титаника» — статная, породистая, в платье по моде тех лет… Она была состоятельной дамой, жила с мужем в Киеве в огромном доме с прислугой, и так случилось, что полюбила студента своего супруга. Роман возник после того, как муж уехал и попросил студента: «Поразвлекай мою жену, своди ее куда-нибудь, чтобы не заскучала». В порыве чувств прабабушка бросила супруга и уехала с возлюб​ленным в Москву, где они жили чуть ли не в подвале. Мой дедушка Женя из-за разрыва с мамой был очень несчастен. Ирония судьбы состоит в том, что это он, будучи ребенком, нашел любовное письмо на прикроватном столике у мамы, пока она спала, прочитал его, все понял и отнес отцу. Так и открылась правда о романе. Я себе в картинках, как кадры фильма, представляю этот эпизод: он заходит, видит конверт на столике посреди духов и помад… Все-таки важно знать историю своей семьи. Я сейчас внимательно слушаю свою 93-летнюю бабушку. Для меня лучший способ отдохнуть — пообщаться с ней, запомнить ее рассказы и интонации. Когда мы с сестрой приезжаем, она обязательно накрывает на стол, и мы внимаем ей.

(Марина Кузнецова, tele.ru, 11.02.16)