Артур Ансель: «Музыка Гайдна представляется мне намного более веселой, чем принято считать»

В рамках пресс-конференции по случаю презентации своего дебютного сольного диска французский пианист Артур Ансель рассказал о концепции альбома, работе в студии и любимых композиторах. Публикуем высказывания артиста.

ОБ АНРИ ДЮТИЙЁ

— Несколько слов о Дютийё — этот композитор занимает особое место во французской музыке. Он написал не так много произведений, и каждое можно назвать шедевром, поскольку он был чрезвычайно строг к свой работе. Огромную часть своего труда он положил на то, чтобы сделать известными других композиторов.

Его часто сравнивают с Пьером Булезом. Тем не менее, они были противоположностями, два полярных музыкальных мира.

У меня есть личная история, связанная с этим композитором. Когда-то давно я опустил свою запись в его почтовый ящик, и он перезвонил буквально на следующий день и пригласил меня в свой дом. Это особое, очень ценное для меня знакомство.

ОБ ОБЪЕДИНЕНИИ ШОПЕНА И ДЮТИЙЁ НА ДИСКЕ

— Обычно Дютийё сравнивают с Равелем, но и с Шопеном у него есть параллели — например, дед Дютийё был поляком. В то же время оба они — приемные сыны Парижа, которые приехали туда издалека и остались на всю жизнь. Для них обоих идолом был Бах. Говоря о чисто музыкальном сходстве — мне кажется, оба композитора были революционерами. В музыке Шопена мы слышим страдание души о польских событиях, а Дютийё лично переживал человеческие страдания, которые видел во времена Второй мировой. Ну и, наверное, я в каком-то смысле тоже революционер. Эта музыка идёт из глубины моей души.

О ЛИЧНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С ШОПЕНОМ

— С Шопеном связана действительно очень личная история, потому что я всегда был влюблён в его музыку, она издавна будто бы живет в моих пальцах. Для меня очень важно, чтобы его музыка звучала, очень важно его переигрывать и открывать по-новому, ведь его музыку всегда можно прочесть по-другому.

О РАБОТЕ В СТУДИИ

— Работа в студии — это всегда огромное испытание. Казалось бы, это проще, чем играть в зале перед публикой, ведь можно повторить фрагмент сколько угодно раз. Но все у каждого человека же есть некий энергетический запас, и тут очень важно сделать свой выбор. Ты играешь совершенно один и не получаешь той энергии, которую даёт публика в зале.

Первая студия Государственного Дома радиовещания и звукозаписи, где я записывал альбом, — это удивительное помещение. Там стоит невероятная тишина – с одной стороны, это огромный плюс, с другой же это тоже фактор, с которым приходится считаться. Кроме того, мне выпало еще одно испытание — незадолго до записи я сломал кисть руки в нескольких местах. Перенести запись было нельзя, поэтому пришлось справляться. Мне в чем-то это даже помогло, такой выпал жизненный экзамен.

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С ФИРМОЙ «МЕЛОДИЯ»

— Я благодарю фирму «Мелодия», которая поверила в меня и позволила выпустить первый сольный диск. Должен сказать, что даже в самых смелых мечтах я не думал, что запишусь и выпущу свой альбом на этом знаменитом лейбле.

О ТВОРЧЕСКИХ ПЛАНАХ

— В ближайшем будущем мы с Людмилой Берлинской запишем два диска для двух фортепиано. Не могу пока раскрыть программу, скажу только, что это очень интересная и впечатляющая музыка. В моих личных планах много программ и много концертов, надеюсь в скором времени их представить и записать. Это и сольные, и камерные концерты, надеюсь, что они будут представлены и в России. Хотел бы сыграть музыку Гайдна, которая представляется мне намного более веселой, чем принято считать. И, конечно, надеюсь вернуться в Россию с программами французской музыки и открыть что-то новое для публики и для себя.

О ТРАНСКРИПЦИЯХ И КОМПОЗИЦИИ

— Началось все это неожиданно: мне очень хотелось сыграть симфоническую поэму «Ученик чародея» Поля Дюка, а транскрипция мне не нравилась — поэтому я сделал ее для себя. Что касается композиции, то сочинять я начал очень рано, еще до того, как научился писать. Пытался писать музыку для фильмов, но вовремя признал, что у меня нет к этому таланта.

О ЛЮБИМЫХ РУССКИХ КОМПОЗИТОРАХ

— Я обожаю русскую музыку. Кстати, мои записи для двух фортепьяно — это именно русские композиторы, Чайковский и Прокофьев. Я играю много русской музыки — например, Рахманинова. Но если бы мне предложили записать диск русской музыки, я бы выбрал Мусоргского.

О РАБОТЕ НАД ОФОРМЛЕНИЕМ АЛЬБОМА

— Думаю, здесь все зависит от нашего отношения к другим видам искусства. Быть моделью не доставляет никакого удовольствия — тебе постоянно жарко в студии, тобой постоянно недовольны, никакой отдачи, кажется, что всю твою энергию забирает фотоаппарат. Ну а в остальном, все, что касается работы над диском, было очень интересно, в том числе и фотосессия, потому что я интересуюсь любым видом творческой деятельности. У фото на обложке особая история: после многих неудачных попыток мы с фотографом решили пройтись и остановились у двери дома Анри Дютийё — вот тут я и стою.