Евгений Миронов: «Искусство — это всегда предостережение»

О ГЕРОЯХ ФИЛЬМА «NO COMMENT»

— Они очень разные: немецкий парень был вовлечен в эту войну группировкой террористов, он не понимал, во что ввязывается. Тем более что в душе он так и не стал «воином веры», он не одержим убийством неверных, как его «коллеги». У этого мальчика была другая цель — любовь. Он хотел заслужить любовь девушки, а ему объяснили, что надо совершить мужской поступок — стать мусульманином и доказать в бою твердость своей веры. Любовь взращивает в человеке мужчину, а тут ему предлагают еще и приключение: поехать далеко от дома, воевать. В этом есть романтика. Но, приехав туда, он понимает, что попал в ад. Оказался среди людей, чуждых цивилизации, для которых убить человека всё равно, что барана зарезать. Когда наступает прозрение, он задается вопросом — зачем я здесь? А у нашего спецназовца, офицера, таких вопросов нет — у него есть долг — защищать Родину, очистить ее от боевиков. Он здесь осознанно и прекрасно понимает, за что отдает свою жизнь.

О ТРАГЕДИИ

— Закон трагедии — главный герой должен погибнуть. В драме не может быть никакого положительного выхода из конфликта. И то, что оба героя погибают от одной пули, которая проходит через их тела насквозь, становится символичным: какими бы мы ни были разными и как бы далеко друг от друга ни находились, нас всех может достать одна пуля.

ОБ АКТУАЛЬНОСТИ КАРТИНЫ

— Искусство — это всегда предостережение. Наш фильм фиксирует все самые острые проблемы на эту тему, но у нас не было задачи отвечать на вопросы. Цель искусства — поднять вопрос, но не дать на него ответ. В искусстве должна быть и провокация, чтобы пробудить общественный интерес к проблеме. Мы сейчас все — я не только про нашу страну говорю — находимся в каком-то сладостном упоении от войны. Нас интересует, сколько бомб сегодня сброшено, какое новое вооружение запущено в производство, какое количество стран присоединилось к бомбежке. Такое ощущение, что это стало столь же естественным ежедневным делом, как утром съесть яйцо всмятку. Уже никто не считает погибших. И вот, посмотрев на эту простую историю, может, кто-то задумается, насколько это всё, в сущности, страшно. Что данные о погибших — это не абстрактные цифры, а реальные трагедии, смерти реальных людей. Это болело у Артема Темникова, я прочитал сценарий, и его боль передалась мне, а дальше уже это передается зрителям. Значит, может появиться сила, способная противодействовать равнодушию, с которым сегодня смотрят на то, что происходит в мире. Для этого и делаются фильмы.

(Анастасия Рогова, «Известия», 17.12.15)