Борис Гребенщиков: «Искусство существует для того, чтобы научить людей реагировать на ситуацию»

О СИТУАЦИИ ВОКРУГ

— Очень сложная фраза должна быть сейчас сказана, она должна быть точной и правдивой. Не возьмусь говорить о том, что происходит сейчас в России. Могу сказать, что вижу вокруг большое количество очень достойных людей.

Нет, те, кого я знаю, – они не могут стать злее. Достойный человек не может стать злее. Джентльмена разозлить нельзя, он же и называется gentle man – мягкий человек.

О ВЛИЯНИИ ИСКУССТВА НА ЛЮДЕЙ

— Не только кино, а вообще все искусство существует для того, чтобы научить людей реагировать на ситуацию. Еще несколько тысяч лет назад сидел какой-нибудь сказитель или бард, пел древние былины, а люди мотали на ус: ага, герой в этой былине ведет себя вот так, значит, и я должен так себя вести, даже так одеваться.

О СВОЕЙ ПЕРВОЙ ПУБЛИКЕ

— Помню, конечно. Я до этого сам ходил на подпольные рок-концерты, все выглядели замечательно. То, что называется рок-музыкой, тогда называлось поп-музыкой, и эти люди назывались поп-фанами – длинные волосы, рубашки в цветочек с вот такими воротничками на пуговицах у тех, кто мог попросить маму сшить такую рубашку. Очки а-ля Джон Леннон. Это было в 1968 году. В Ленинграде первый рок-концерт, на который я попал, был в гениальном месте, которое до сих пор стоит, но не используется никем, – это ДК пожарных прямо во дворе цирка на Фонтанке. Я недавно заходил туда, меня не пустили.

О ЛОЗУНГАХ И ГАРМОНИИ

— Я лозунги говорить и не буду, потому что лозунг вещь временная, и толку от нее никакого. А что до гармонии – хорошо быть гармоничным, но бывает, что я могу очень обидеться на поведение человека и начать вести себя абсолютно неадекватно по отношению к нему, и потом буду об этом сожалеть, даже когда он того заслуживал. Я продолжаю считать, что всегда есть более верные методы, чем насилие – физическое или вербальное.

О ПРОТИВОПОСТОЯНИИ ХАОСА И ПОРЯДКА

— Есть очень простая модель, которую описал Майкл Муркок, один из очень уважаемых мной писателей, который говорит о том, что во вселенной все время происходит борьба между хаосом и порядком. Но проблема в том, что, как только люди становятся на сторону хаоса или на сторону порядка и обещают идти до конца, они совершают роковую ошибку, потому что, как только победит хаос, любая жизнь станет невозможной. Но и если победит порядок, любая жизнь тоже станет невозможной. Поэтому эта борьба и происходит только для того, чтобы одна крайность не победила другую. Как только одна сторона выигрывает или проигрывает, жизнь человечества оказывается в опасности. Важно, чтобы был постоянный баланс, и когда происходит крен в одну сторону, ты должен поддерживать другую. Есть слуги баланса, которые совершают это великое дело.

О ПЕТЕРБУРГЕ И ПЕТЕРБУРЖЦАХ

— Не знаю по поводу влияния, но я бы сказал, что среднестатистический стандартный житель Петербурга – это смешение двух крайностей в разном процентном соотношении. Это старый Петербург, петербургская интеллигенция, старухи с беломором, которые одной рукой могут всего Вагнера сыграть, и вторая крайность – наследники ГОПа, которые ничтоже сумняшеся любому дадут по голове. В детстве идешь по улице и знаешь, что тебя выйдут бить вот либо отсюда, либо отсюда, но выйдут бить точно, просто непонятно, из какой именно подворотни.

Стоит отойти от Невского на пять метров вглубь какой-нибудь арки, и шансы, что ты получишь по голове, очень большие до сих пор. Это смешение культуры и отчаянного жлобья до сих пор определяет облик Петербурга. Мне всегда казалось, что любой власти имело бы смысл сделать город культурным целиком. Но как?

О САМОЙ НАРОДНОЙ СВОЕЙ ПЕСНЕ

— Когда я вижу, что песня «Орел, телец и лев», которая в принципе собрана вся из аллюзий к какому-то высокому искусству, на любом концерте пользуется таким успехом – вау. Я ее сам не считаю особенно хорошей, но люди что-то чувствуют. Я думаю, что не все, что является культурой, полностью воспринимается головой. Часть головой, а часть все-таки душой.

О ПРОВЕРКАХ НА ПРОЧНОСТЬ

— Я думаю о том, что происходящее сейчас – это постоянный тест. Нас проверяют. Сломаешься или нет, скурвишься или нет.

Как говорил кто-то из великих джазменов – ты всегда должен доказывать всем и самому себе, что ты можешь. Все время, каждый день. Если я пишу новую песню и она не соревнуется с тем, что было раньше, то ее не стоит и писать. У меня есть, наверное, десять песен, которые я держу пока под спудом, потому что они не доросли.

(Олег Кашин, GQ, 08.09.2015)