«Клетка»: Сюрреалистический трип в мир Достоевского *****
Психологический триллер «Клетка» выйдет в российский прокат 17 сентября 2015 года. Режиссер: Элла Архангельская. Автор сценария: Юрий Арабов. В ролях: Даниил Спиваковский, Дмитрий Нагиев, Елена Радевич, Михаил Горевой и другие.
Глубокая ночь, сильно обветшавший храм. Молодой батюшка (явно не от хорошей жизни) самолично занимается побелкой стен. Неожиданно в церковь врывается сильно возбужденный Неизвестный и лихорадочно требует немедленной исповеди в обмен на внушительную сумму денег. Священник равнодушно велит положить пожертвование в ящик под иконой и приглашает визитера к аналою. Но у гостя новая мания: теперь он немедленно зовет настоятеля отпевать свою погибшую жену, иначе, дескать, гореть ей в аду.
Приведя батюшку домой, Неизвестный вновь меняет свои намерения и теперь уже жаждет рассказать ему историю своего падения. Бедолага зовет жену Кроткой, ведь она никогда ему не перечила и исполняла любые прихоти. А он, будучи ростовщиком, признавал только власть денег и готов был глотку перегрызть тому, кто мешал ему их зарабатывать. Когда жена проявила в одной из ситуаций милосердие к закладчику, Неизвестный посчитал ее слишком мягкотелой и с этого момента спуску уже не давал…
«Клетка» - вольная экранизация повести Федора Достоевского «Кроткая». В период ее создания классик был слишком увлечен злободневными вопросами современности, которые вылились в ведение «Дневника писателя». «Кроткая» сочинялась параллельно «Дневнику» и стала его составной частью. Даже в современном академическом собрании сочинений Достоевского повесть напечатана не в корпусе его художественных произведений, а в публицистике! По сути, это и есть «записки на манжетах», придающие повествованию особую достоверность и стирающие и без того зыбкую грань между однозначными этическими оценками персонажей.
Все эти особенности учел сценарист «Клетки» Юрий Арабов. Действие фильма происходит во вневременном условном Петербурге, средь джазов и фокстротов, с моделями оружия, которых во времена Достоевского не было и в помине. Детально описанную в «Кроткой» историю одного психического расстройства Арабов превращает в семейную драму – настолько универсальную, что признаки «стокгольмского синдрома» будет искать у себя едва ли не каждый второй зритель. Как водится, палач и жертва легко меняются местами, и чрезмерная покорность и забитость героини оборачивается для ее же мучителя персональным адом.
«Кроткой» Достоевский предпослал подзаголовок «фантастический рассказ», подробно объяснив в предисловии, что описанные состояния можно только смоделировать, потому что описать их от первого лица практически невозможно. Ухватившись за эту ремарку, Арабов вводит в фильм нового ключевого персонажа – священника, который насильственно вовлекается в орбиту безумия Неизвестного и начинает присутствовать в каждом эпизоде рассказа главного героя. Получился такой дантовский Вергилий наоборот, который вынужден спускаться в чужой персональный ад и страдать от невозможности что-либо изменить. Чтобы уравновесить пассивного священника метафизически и композиционно, сценарист добавил в историю и еще одного персонажа – хладнокровного ростовщика Мозера (Дмитрий Нагиев), который предстает эдаким философствующим Воландом.
Стилистически фильм оказывается ближе всего к французскому сюрреализму. Здесь множество деталей, которые нужно воспринимать не в лоб, а иносказательно. Безусловно, это касается и клетки, которую Неизвестный зачем-то приволакивает домой с базара, и белоснежного платья, которым Кроткая вытирает пол. Некоторые метафоры напоминают даже эстетские каламбуры Владимира Набокова – например, Мозер, поигрывающий пистолетом системы Маузера. А «пасхальное яйцо», связанное с романом «Преступление и наказание», немного разрядит атмосферу тотальной клиники. Всего сразу и не уловишь, поэтому острое желание пересмотреть фильм еще раз может возникнуть уже во время премьеры.
«Клетка» многомерна и, в конце концов, может показаться, что все затевалось не ради семейной драмы, а ради священника, который извлекает из своего пограничного опыта нечто важное. Юрий Арабов известен как автор, испытывающий пристальный интерес к «темным сторонам» православия (см. фильмы «Чудо» и «Орда»). Но, в отличие от убежденных антиклерикалов либерального толка, сценарист ставит своей целью не разоблачение, а очищение Церкви через осознание и исправление ее фундаментальных ошибок. Его лучшие герои, пройдя через чудовищные экстремальные ситуации, вопреки всему не деградируют, а обретают подлинную веру, сломить которую уже невозможно ничем.
Денис Ступников, InterMedia
