Алексей Рыбников: «Я могу себе позволить писать симфоническую музыку так, как хочу, но это право нужно завоевать всей жизнью»
О РАЗНЫХ ВЕРСИЯХ РОК-ОПЕРЫ «ЮНОНА И АВОСЬ»
— Почему-то действительно все думают, что в «Ленкоме» одна версия, а у нас другая. Но на самом деле версий — десятки. В начале 2000-х годов «Юнона и Авось» была самым часто ставящемся спектаклем в России, даже обошла «Лебединое озеро». И все ставили свою версию, нигде не было повторов. Сейчас «Юнона» постоянно идет в Петербурге, Иркутске, Красноярске, Новосибирске.
Естественно, когда я начал ставить свою версию, то хотел сделать это именно так, как я слышал и видел. Спектакль существует достаточно давно, с 2009 года. Мы создали его специально для фестиваля Lacoste во Франции, как подарок Пьеру Кардену. Реакция была очень бурная, так что спектакль оказался жизнеспособным.
О РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ МЮЗИКЛОМ И РОК-ОПЕРОЙ
— Не стоит обижать композиторов, которые пишут только мюзиклы и не пишут никаких симфоний. Мюзикл — очень разнообразная стихия, там есть и бездарные образцы, и совершенно гениальные произведения, которые являются высококачественными музыкальными сочинениями. Вообще разделение на легкую, серьезную, духовную и так далее музыку возникло за последние 100 лет. До этого композиторы писали всё. И хитами становились мелодии из опер Россини, Моцарта, Верди. Верди, правда, и тогда называли шарманщиком, который пишет хиты-песенки. Я считаю, что композитор должен стараться мыслить широко и палитра его должна быть широка: от духовных сочинений до детской музыки. Кстати, ни одного мюзикла я так и не написал. Это всё рок-оперы, оперы-мистерии, музыкальные сказки. Но не мюзиклы.
ОБ УХОДЕ В КИНЕМАТОГРАФ
— С горя. Никто у нас в России не берется за музыкальное кино, нет режиссеров, которые хотели бы и умели это делать. Поэтому музыкальный кинематограф не в почете. Сложными путями мне удалось добиться финансирования, в небольших объемах, но приходится работать с тем, что есть. Так что это будут фильмы рок-оперы, мистерии. Полностью музыкальное кино, целиком построенное на музыке. Первый фильм по мотивам Хоакина Мурьеты выйдет под названием «Дух Соноры» — название второго по величине штата в Мексике, откуда родом был сам Хоакин Мурьета. У меня есть рок-опера «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», но здесь за основу сюжета взята подлинная история. Новый текст написал Юлий Ким. Сейчас о Мурьете снято три фильма, правда, в Америке, четвертый будет наш.
ОБ УХОДЕ ИЗ ПЕДАГОГИКИ
— Вы правильно сказали про ремесло. Научить кого-то сочинению музыки — невозможно. А вот ремесло композиторское, которое тоже требует огромного искусства, мастерства, это можно. Но для этого тоже нужен особый талант. Я ушел из консерватории, потому что мне это было немножко скучновато. Мне интересней заниматься своим творчеством. А чтобы учить, нужно становиться на пьедестал и объяснять, а это не для меня. Я все-таки до сих пор нахожусь в эксперименте, и это самое дорогое.
О МОЛОДОМ ПОКОЛЕНИИ КОМПОЗИТОРОВ
— Думаю, талантливых людей очень много. Но сейчас установки, какую музыку надо писать, какую не надо, академических композиторов очень сковывают. Композиторы боролись за свободу, а свобода в итоге привела к тому, что сейчас как раз композиторская свобода ограничена и работает в эстетике, которая сложилась во второй половине XX века, авангарде. Другая стилистка не принимается, считается дурновкусием. И композитор, который одарен мелодическим даром, традиционным симфоническим мышлением просто будет осмеян, подвержен обструкции. Я могу себе позволить писать симфоническую музыку так, как хочу, и совсем не считаюсь ни с чьим мнением, но это право нужно завоевать всей жизнью и ни на кого не обращать внимания.
(Виктория Иванова, «Известия», 08.06.2015)
