Гаспар Ноэ: «Звезды всегда говорят, что их интимная жизнь — это единственная ценность, которая им принадлежит, и не хотят ею делиться»

О «ЛЮБВИ»

— Кино о страсти, о «безумной любви», переживаемой молодой парой любовников, было задумано еще до «Необратимости». Это должна была быть не мещанская мелодрама со стыдливо вкрапленными «эротическими сценами», а зрелище, которое кинематограф редко позволяет себе по коммерческим и юридическим мотивам. Я хотел показать чувство между мужчиной и женщиной как сентиментальное насилие и любовный экстаз. Этот фильм я собирался снять с Венсаном Касселем и Моникой Беллуччи, которые были тогда молоды, но они не решились на такую откровенность. Звезды всегда говорят, что их интимная жизнь — это единственная ценность, которая им принадлежит, и не хотят ею делиться.

О САМОЦИТИРОВАНИИ

— Я воспринимаю кино как непрерывное действо. Каждый следующий фильм — продолжение предыдущего. Вряд ли мы можем выдавить из себя что-то абсолютно новое, и это во многом объясняет феномен авторского творчества.

О СЪЕМОЧНОМ ПРОЦЕССЕ «ЛЮБВИ»

— Карл здорово поработал, молодчина. Мы помогали ему как могли. Старались насколько возможно уменьшить количественный состав группы. Сначала на площадке было двенадцать человек, в конце концов осталось только трое или четверо. Всегда держали наготове две камеры. Но признаюсь, иногда приходилось подбадривать артистов водкой.

О ПЕРЕРЫВАХ В СЪЕМКАХ

— Потому что я ленив, потому что трудно собирать деньги, потому что… Не могу снимать кино, пока оно не станет для меня наваждением. Долго отказываюсь от заманчивых предложений, жду, пока что-то кликнет внутри. Тогда зажигаюсь новой идеей, и меня уже трудно остановить. Заранее же никогда не знаю, какой проект станет следующим. Это может быть эротический фильм, а может — документальный. Когда-то я снимал документальную ленту в Буркино-Фасо, кто знает…

(Андрей Плахов, «Коммерсантъ», 25.05.15)