Артемий Троицкий: «Даже Стас Михайлов не смог за границей прославиться»

О НОВОЙ РУССКОЙ МУЗЫКЕ

- В новой русской музыке я чувствую себя значительно менее уверенно, чем, к примеру, в новозеландской: там все упорядочено, а у нас, как всегда, — дикое поле. И чтобы эту новую русскую музыку вообще раскопать, нужно приложить серьезные усилия. Исходя из своего горького опыта, скажу, что та отечественная музыка, которую вы слышите на наших коммерческих радиостанциях и на телевидении (где, я считаю, происходит тотальный музыкальный геноцид), на мой взгляд, даже не заслуживает чести называться музыкой, это «продукт».

Получается, что музыка в нашей стране абсолютно поляризована: с одной стороны, есть то, что большинство населения страны понимает под отечественной музыкой, с другой, — та самая новая русская музыка, о которой пойдет речь. Ее главная среда обитания — интернет и концерты в маленьких клубах, подвальчиках, кафешечках, а в летний период еще и на фестивалях.

О ПЕНИИ НА РУССКОМ И НА АНГЛИЙСКОМ

- В 60–70-е все наши подпольные рок-группы, за редчайшими исключениями, как «Санкт-Петербург» Владимира Рекшана и «Машина Времени» Андрея Макаревича, пели по-английски. У них были русские названия, типа «Скоморохи», «Скифы», «Лесные братья», но пели они песни Beatles, Rolling Stones, Doors, Джимми Хэндрикса, кого угодно. Русского языка в отечественной рок-практике практически не было. Потом пришла, в первую очередь из Питера, новая волна: Майк, «Аквариум», «Кино» и пошло-поехало — «ДДТ», «Наутилус Помпилиус» и куча московских групп. В общем-то, русскоязычный рок у нас начался с конца 70-х — начала 80-х годов. И английский тут же как корова языком слизала, его не стало. Наши рок-н-ролльные артисты стали писать очень важные песни на родном языке, вы все их прекрасно знаете — это и «Скованные одной цепью», и «Этот поезд в огне», и «Мы ждем перемен», и многое другое.

В 90-е годы эта тенденция во многом продолжилась — «Мумий Тролль», Земфира, «Ленинград». К русскому языку прибавился матерный, но все равно русский язык: были известные вам слова, не только факи. Но потом тенденция была сломана, и сейчас многие, никак не меньше половины наших более-менее заметных молодых групп, поют на иностранном (как правило, на английском) языке. Я думаю, что это в первую очередь связано с интернетом: он дает любому артисту возможность мгновенно засветить себя на весь глобус. Это, конечно, очень привлекательно. А для того, чтобы тебя понимали и это было конкурентоспособно, надо петь на международных языках. Переход на иностранные языки связан еще и с тем, что музыкантам особо сказать нечего. Я прекрасно понимаю, что если русский человек пишет песню по-английски, не будучи при этом Владимиром Набоковым, это реально означает, что ему более-менее пофигу, о чем в песне поется.

Россия — это не Голландия и не Швеция, где английский является почти родным, поэтому надеяться на понимание здесь, я думаю, весьма наивно. Раньше я к этой тенденции относился резко отрицательно и считал позором для наших рокеров, а теперь стал относиться с пониманием. Подумал, что на самом деле это довольно интригующе — вдруг запеть по-английски, чтобы тебя повсюду услышали и, может быть, пригласили в тур по немецким пивным или английским пабам, что было бы совсем круто.

ОБ УСПЕХЕ НАШИХ ПОП-МУЗЫКАНТОВ ЗА ГРАНИЦЕЙ

- Единственная наша поп-группа, которая имела успех за границей, — это, к сожалению, «Тату», и ничего мы с этим прискорбным фактом поделать не можем. Даже Стас Михайлов не смог за границей прославиться. Так что, если вы слышите из уст Пригожина, что певица Валерия популярна где-нибудь в Британии, то имейте в виду, что он, мягко говоря, выдает желаемое за действительное. При этом он осваивает бюджеты каких-то мохнатых ребят, вкладывает огромные деньги в рекламу: я видел в Лондоне автобусы, обклеенные плакатами «Валерия — русская Мадонна», что-то такое. Интересно, что Пригожин называл ту же Мадонну после выступлений в поддержку Pussy Riot словом на букву «б».

О РУССКОМ РЭПЕ

Я не люблю рэп и хип-хоп, а то, что приходится слушать, мне обычно не особо близко. Я не люблю эти «касты-басты», Гуфа, Ноггано — все эти бандитско-наркоманские телеги: я сам не бандит и не наркоман, мне это нафиг не нужно. Из русских рэперов мне нравится Noize МС, вот он хороший парень, но я его считаю скорее рокером, чем рэпером.

(Татьяна Иванова, «Бумага», 03.05.15, выдержки из лекции в магазине виниловых пластинок Imagine Club)