«9 дней и одно утро»: Знай сверчок свой шесток **
Пресс-показ российской драмы «9 дней и одно утро» состоялся в кинотеатре «Ролан» 29 сентября 2014 года. Режиссер: Вера Сторожева. Актеры: Анна Щербинина, Ольга Попова, Ксавье Галле, Сергей Пускепалис, Глеб Пускепалис и другие.
Французская модель Анна (Анна Щербинина) некогда воспитывалась в детдоме маленького российского городка, пока ее не удочерила пожилая пара - Пьер и Мари. Сделав себе имя, девушка приехала на родину с благотворительной миссией. Детдомовцы, которых хочет облагодетельствовать гостья, не проникаются к ней особой симпатией, а одна девочка достаточно напористо просится в приемные дочки. Воспитатели деловито составляют смету на ремонт туалета и бесцеремонно требуют с Анны денег.
Остается утешаться прогулками по берегу бескрайнего озера, походами в обшарпанную баню да случайным сексом с сынком местного главы администрации (отца и сына играют Сергей и Глеб Пускепалисы). Немало хлопот доставляет героине и ее французский бойфренд (Ксавье Галле), который то заглядывается на местных парней, то норовит выйти из завязки и пуститься в пьяный загул. А тут еще и толстая хромая местная жительница Люба (Ольга Попова) набивается к ней в сестры...
Новое творение Веры Сторожевой одинаково далеко как от флера романтической обреченности мелодрамы «Небо. Самолет. Девушка», так и от сусальной сказочности новогодних комедий «Француз», «Люби меня» и «Мой парень ангел». Здесь есть француз, но нет самоотверженного героя-любовника. Наличествует рекордное количество православных храмов, но нет ни ангелов, ни святости. Сторожева будто играет со зрителем в кошки-мышки, с завидным постоянством пряча от него наметившиеся было привычные возможности развития сюжета.
Повествование сумбурно и хаотично, поступки героев спонтанны и, по большей части, бессмысленны, диалоги обрывочны и бессодержательны, экспрессия почти на нуле и заменена редкими всполохами истерики. Чтобы придать фильму хоть какой-то ритм, Вера Сторожева и сценаристка Анна Козлова придумали деление ленты на десять микроновелл – те самые девять дней и одно утро. Но этот нехитрый прием динамики фильму не прибавляет, а лишь искусственно дробит и без того дискретный сюжет.
Герои фильма либо внутренне изломаны, либо конкретно пришиблены жизнью. Каждый прошел через какую-то драму, которая истощила душевный потенциал и превратила человека в эдакую бледную пугливую тень. Каждый персонаж пытается вырваться из своей порочной среды, но натыкается на неизбежное «знай сверчок свой шесток». Местами Сторожева умудряется быть даже беспросветнее Алексея Балабанова – особенно там, где детдомовцы механически читают какой-то высокопарный стишок (аналог «Я узнал, что у меня есть огромная семья») или аборигены скучающим тоном объясняют особенности местного менталитета.
Жители старой русской провинции, вопреки ожиданиям, лишены изюминки и задушевности. Ростов Великий, который так любят снимать наши кинематографисты в парадных исторических фильмах, показан здесь с изнанки: рушащиеся домики, невысыхающие лужи, извечная дворовая гопота на мопедах. Проблески человечности, конечно, тоже имеют место, но они как-то задвинуты на периферию основного действия (сердечный разговор бабушки с кошкой и пугливый немой, трогательно ухаживающий за цветами, тут идут сугубо фоном).
Тем, кто устал от сусальных псевдопатриотических поделок, наверное, этот фильм придется по душе. Тем, же, кто готов выть от чернухи и жаждет катарсиса, захочется большего, нежели: «Это жизнь, детка! Это родина, сынок». Если поездка в Ростов на девять дней вполне может заменить просмотр фильма – это тревожный симптом. Потому что мы думали, что эстетика «натуральной школы» осталась где-то в XIX веке.
Денис Ступников, InterMedia
