Анна Нетребко и Ильдар Абдразаков: «Приятно, что в стенах Метрополитен-оперы политика не сказывается на отношениях»
О ПАРТИИ ЛЕДИ МАКБЕТ
Анна Нетребко: Это очень трудная роль: надо иметь и сильный верх — причем от крика до пианиссимо, — и грудной регистр, и все, что между. Но даже если ты все это найдешь — а я пела лишь отдельные арии, — то это не значит, что сможешь провести весь спектакль. Все эти ансамбли с высокими нотами, после которых вдруг надо переключиться на другое звучание... Долго и много такую роль петь нельзя. Верди тут будто поиздевался над сопрано — видно, решил отомстить леди Макбет за ее черные дела. Мне кажется, женщина, которая поет эту роль, должна быть очень здоровой — и эмоционально, и физически. Вот Мария Гулегина замечательно это делала (Гулегина исполнила партию леди Макбет в «Метрополитен-опере» в 2007 году. — «Труд»). Я, к сожалению, не видела ее в этом спектакле вживую, но смотрела исполнение на видео. Она — лучшая леди Макбет!
О РАБОТЕ В МЕТРОПОЛИТЕН-ОПЕРЕ
Ильдар Абдразаков: Отлично. На этой сцене я пою уже 10 лет. Чувствую себя как дома, ко мне здесь всегда прекрасно относились. И сезон мне уже приходилось открывать: три года назад я пел Генриха VIII в новой постановке «Анны Болейн» Доницетти. Просто тот спектакль «принадлежал» Анне, ставился для нее...
О НОВЫХ ПОСТАНОВКАХ
Ильдар Абдразаков: Наш дирижер Джеймс Ливайн после болезней и операций снова в прекрасной форме, позитивно настроен, его мощная энергетика заражает. С Ричардом Эйром я раньше лично не работал, хотя пел Эскамильо (и буду снова петь в этом сезоне) в его постановке «Кармен», которая идет сейчас в «Метрополитен-опере». У Ричарда идеи не на уровне «пойди туда, встань сюда», а с пониманием характеров и ситуаций. Прямо по Станиславскому! Он вдумывается в текст, заставляет нас обращать внимание на каждое слово. Настроение на репетициях радостное. Еще бы, в спектакле будет много секса! Но, к сожалению, не у меня, а у графа Альмавивы.
О ПАРТИИ ФИГАРО
Ильдар Абдразаков: В одном только Мариинском театре, где я впервые спел Фигаро в 1998 году, у меня было больше 70 спектаклей. Иногда по три-четыре в месяц! А если считать другие театры, то наберется около 130. Тут опасность в том, что может появиться иллюзия: я столько раз пел и точно все знаю: Но в партии Фигаро столько словесного и музыкального текста, что некоторые детали легко забываются. А у Моцарта нет ничего лишнего, незначительного, ничего нельзя потерять. Наоборот: постоянно нужно работать над этим текстом, искать новые детали, которые помогут приблизиться к гениальному моцартовскому замыслу.
ОБ ОТНОШЕНИИ К РУССКИМ ЗА РУБЕЖОМ
Анна Нетребко: Скажу честно: сейчас быть человеком из России во многих странах, и особенно в Америке, непопулярно.
Ну, меня, может быть, статус как-то спасает. Но люди смотрят на нас с недоверием. И, конечно, стараешься не вступать ни в какие политические дискуссии.
Ильдар Абдразаков: Приятно, что в стенах «Метрополитен-оперы» политика не сказывается на отношениях. К тому же здесь много наших: Анита Рачвелишвили, Александр Антоненко, Екатерина Щербаченко, вот Анна... Мы не думаем о том, кто из Украины, Грузии или Латвии... Мы все делаем одно общее дело, и между нами царят мир и дружба. Но влияние политики нельзя не почувствовать: я переживаю из-за гибели людей, из-за того, что в конфликт втянули культуру, начали отменять выступления, музыканты не могут ездить на гастроли, как раньше... Когда я узнал, что индийский режиссер Зубин Мета и Израильский филармонический оркестр выступили в Иркутске по приглашению Дениса Мацуева на его байкальском фестивале, я был счастлив. И я абсолютно согласен с Денисом, что культура должна соединять, а не разделять людей.
О СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
Анна Нетребко: Тьяго уже шесть, в этом году он пошел в школу, что ему страшно нравится: он бежит на уроки с восторгом. С Юсифом у них чудесные отношения, они нашли друг друга, как и мы. У нас общие интересы, общая культура — он ведь из Баку. Мы дети Советского Союза, в детстве читали одни и те же книги, слушали одни и те же песни, смотрели одни и те же фильмы. Это очень важно.
(Майя Прицкер, "Труд", 23.09.14)
