Антон Беляев: «Мысли у меня всегда рождались нормально, а вот с орфографией до сих пор проблемы»

О ПРОГРАММЕ «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА»

— Это было новогоднее шоу и хит-парад, сейчас готовится продолжение, но пока всё находится на стадии устных договоренностей. Это мой первый опыт в качестве ведущего, и опыт непростой. Я и так не чувствую себя суперраскованно в этой роли, а мне к тому же не поставили суфлер. Дали текст на десять страниц формата А4, в котором было много всякой информации: названия групп, порядок представления, еще какие-то вещи... Позже я просмотрел «Красную звезду» и подумал, что мог бы отработать и лучше. Но в целом, наверное, мне не стыдно. Вроде ничего. 

О КАРЬЕРЕ НА ТЕЛЕВИДЕНИИ

— Смотря в каких проектах и в каком качестве. Мне предлагали участвовать в музыкальных проектах, к которым я не готов, потому что не хочу сильно отклоняться в жанровом плане. Я не такой гибкий, как, возможно, кому-то хочется. То есть петь «правильные» русские песни меня всё равно никто не заставит. И это вопрос не финансовый. А в качестве ведущего я могу себе позволить быть и таким и эдаким, и это не будет как бы проституцией по отношению к моей музыке. Думаю, что я продолжу развиваться в эту сторону.

О СВОЕВРЕМЕННОСТИ ИЗВЕСТНОСТИ

— Всему свое время. Наше творчество раньше было слишком сложным, атмосферным и информативным только для музыкантов. Это был не тот жанр, который может захватывать людей так широко. Сейчас же мы играем альтернативную музыку, которая при этом остается достаточно попсовой, — наши песни даже поют под гитару во дворе. Если говорить обо мне, то «по-взрослому» я выступаю не так давно, может быть, пару лет. До этого на сцене функционально я был дополнением к своим синтезаторам. Меня больше интересовал продакшн. Для меня было ценнее время, проведенное в студии, а не на сцене. Поэтому я не мог продавать себя в качестве сценического артиста. Но со временем меня стало подташнивать от работы над чужой поп-музыкой, и приоритеты начали смещаться. Плюс в какой-то момент ушли на второй план финансовые проблемы, которые были, когда я переехал в Москву. Уже не надо было рано утром вставать и идти зарабатывать деньги, чтобы снимать квартиру.

О НАПИСАНИИ ПЕСЕН

— Только на английском языке, на русском — нет. Я могу вмешаться только в процесс. В основном я работаю над конечным видом продукта: как будет звучать песня, кто будет петь, играть и так далее. 

О ШКОЛЬНЫХ СОЧИНЕНИЯХ

— С ними было легче, я помню. Мысли у меня всегда рождались нормально, а вот с орфографией до сих пор проблемы. Я всё время проверяю, правильно ли написал слово. 

О БУРНОЙ ЮНОСТИ

— Преступления, в общем, были. Я никогда не был злым парнем… Ходил в музыкальную школу через парк. Получал там время от времени по голове. Просто жил в такой среде: или ходишь постоянно с разбитым глазом, или самоутверждаешься. В двенадцать-пятнадцать лет невозможно самоутвердиться за счет умения играть на фортепиано. Мозг не работает так. Поскольку у меня есть лидерские задатки, я имплантировался в эту среду и даже стал кем-то вроде вожака. Свое положение приходилось оправдывать бравыми поступками: морду набить, что-то отобрать. Всё было довольно серьезно. Когда я уезжал из родного Магадана на учебу в Хабаровск, меня провожал целый парад неприятностей. (Смеется.)

О СЕМЬЕ В МАГАДАНЕ

— Да, там живут мама, моя сестра и ее сын — мой племянник. Еще есть бабушка. Ей на днях исполнилось 85 лет, и я умудрился сбежать с гастролей и приехал домой, где меня совсем не ожидали увидеть. (Улыбается.) Сестра последние десять лет живет с мамой, потому что мама болеет и нужно, чтобы кто-то был с ней рядом. Она у нас бывший инженер-программист, такой серьезный специалист из серьезной организации. В Магадане были популярны всякие геологические исследовательские организации, и она работала в одной, пока в стране не начался развал. Когда всё развалилось, мама стала учительницей информатики в школе. Они и моя жена — вот моя семья.

О ВСТРЕЧЕ С БУДУЩЕЙ ЖЕНОЙ

— Да. Помню, я шел со свадьбы нашего звукорежиссера, зашел к друзьям в кафе, и там была она… Всё довольно-таки просто. Юля у нас в Therr Maitz генеральный менеджер, она координирует всё вокруг. Буквально на днях это стало ее основной работой, она ушла с «Европы плюс», где была журналистом, потому что совмещать стало невозможно. 

О РЕАКЦИИ НА НАВЯЗЧИВЫХ ПОКЛОННИКОВ

— Реагирую по возможности спокойно, я не грубиян. Меня сложно разозлить. Я склонен оценивать ситуацию с разных сторон, ставить себя на чужое место и стараться понять, почему происходит так, а не иначе. Я вообще к людям не строг. Я не ненавижу тех, кто не отдает мне деньги, тех, кто опаздывает на встречу со мной. Я быстро прощаю тех, кто необязателен по отношению ко мне. Просто делаю для себя выводы. Люди, которые набрали достаточно много негативных очков, перестают для меня существовать. Но я ни с кем не ругаюсь, никого не пытаюсь вылечить или доказать, что надо жить так. Это не мои проблемы.

(Александра Дрига, «ОК!», 10.02.2014)