Фёдор Добронравов: «Буду уходить из «6 кадров», потому что меня пугают стереотипы»

О ТРУДНОЙ ДОРОГЕ В ПРОФЕССИЮ

- Я рано начал думать об актерской профессии, чуть ли не с рождения. Каждый год ездил поступать в Москву, не проходил по конкурсу, возвращался домой в Таганрог, а на следующий год снова ехал. И так в течение четырех лет. Успел сходить в армию и снова вернулся к своим попыткам. Кем только не работал: слесарем-сборщиком на заводе, сварщиком, оператором лаконаливочной машины и еще бог знает кем. А потом к моим мечтам добавился страх, что меня не примут на актерское отделение уже по возрасту. Но я так сильно мечтал, что мечта сбылась. А поверили в меня лишь в Воронежском институте искусств. Меня там приняли, и через два года после окончания, в 1990-м, я уже стал работать в московском театре. И с тех пор пошло-поехало.

Мне кажется, что все у меня происходит вовремя. Другое дело, что некоторые роли, о которых мечтал, я уже перерос: они не подходят мне по возрасту. А играть молодых, когда лысина на голове, смешно и нелепо.

О РОЛЯХ, ДО КОТОРЫХ НЕ ДОРОС

- Есть еще роли, которые я хотел бы сыграть. Но тут другая проблема - для них, напротив, время еще не пришло. Еще нужно что-то набрать внутри себя, что-то подкопить. Когда смотрю на любую работу Евгения Евстигнеева или Богдана Ступки, не понимаю, как они это делают, где берут такие краски, что у них так гениально все получается. У них в глазах столько всего, что диву даешься. Мне кажется, это нельзя сыграть на раз, по щелчку. Хотя гениальному актеру подвластно все, а Евстигнеев и Ступка - гении. Я же себя к гениям не причисляю, трезво смотрю на свои возможности. Надо, чтобы в душе что-то такое разрослось… Мечтаю о серьезных возрастных ролях, хотя в душе остался 18-летним мальчишкой. Лысина увеличивается, седины все больше, а хулиганство не уходит.

ПОЧЕМУ «СВАТЫ» СТАЛИ ТАКИМИ ПОПУЛЯРНЫМИ?

- Не знаю. Но это добрый семейный сериал. Человечный. Работать было невероятно интересно. Наши девчонки, взрослые и маленькие, работали с тем же удовольствием, что и мужская половина. Думаю, мы просто заняли пустующую нишу, заговорили о чем-то личном, чего не хватало в нынешней замороченной жизни. Мы все работали радостно, и только бедные сценаристы мучились все эти годы, придумывая новые истории. Сколько же коллизий мы переиграли, в каких переделках побывали наши персонажи!

Если продюсеры надумают снимать седьмой фильм, мы, конечно, согласимся с удовольствием. Но я не представляю, что там можно еще придумать. Не хотелось бы, чтобы наш сериал превратился в "мыло", растянулся еще на 300 серий. И режиссер этого не хочет.

О «6 КАДРАХ»

- "6 кадров" мне нравятся, но я буду уходить. Во-первых, возраст. Во-вторых, меня пугают стереотипы. Заметил, что режиссеры перестали приглашать меня на серьезные роли. Это настораживает.

О НАПРЯЖЁННОМ ГРАФИКЕ

- Я к такой жизни долго шел. Хотя хочется чаще видеть родных, а родные хотят видеть меня. У популярности есть и обратная сторона: близкие люди страдают от того, что мы, артисты, редко бываем дома. У меня внучка растет, а я вижу ее, как в документальном кино, от случая к случаю. А она быстро и резко взрослеет, как мне кажется. Это для ее родителей, которые с ней постоянно, доченька взрослеет плавно. Я, кстати, мечтал о дочке, а родились два сына.

КАК ВОСПИТЫВАЛ СЫНОВЕЙ?

- Как сердце подсказывало. Мы в то время с женой сами еще вставали на ноги. Детей двое, квартиры нет, заработка постоянного тоже. Тяжеловато было, но справились.

ВОСПИТЫВАЛ ЛИ ДЕТЕЙ РЕМНЁМ

- Однажды ударил ремнем старшего сына. Я был молодой, горячий, вот и взял в качестве аргумента в руки ремень, который он сам принес. Ударил один раз. И больше - никогда. Ваня тогда так на меня посмотрел, что до сих пор при воспоминании что-то внутри сжимается.

О СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЯХ

- Мои родители, бабушки и дедушки - все прожили вместе долгую жизнь. Было всякое - войны, разлуки, концлагеря, - но вместе. Такие у нас традиционные ценности. И я противник разводов, хотя понимаю, что в жизни бывает всякое, и это нельзя не учитывать.

Надо уметь терпеть, быть снисходительными и помнить, что жизнь одна, а не несколько, как в компьютерной игре. Я всегда желаю тем, кто создает семью, терпения, доверия друг к другу и умения прощать. После любви это три кита, на которых держится семья.

Встать в позу, обидеться и разбежаться в разные стороны - это проще всего. У нас ведь как рассуждают: не эта, так другая придет на смену, не тот, так этот - какая разница? Но так нельзя, не по-божески это.

(Наталья Боброва, «Труд», 30.01.14)