Владимир Дашкевич: «Исполнитель, который играет по нотам, похож на актера, работающего с помощью суфлера»

О 80-ЛЕТНЕМ ЮБИЛЕЕ

— Пира никакого на свой юбилей я не устраивал. Творческий вечер, который я давал в одном из концертных залов Москвы, закончился далеко за полночь. Это было для меня серьезное испытание на прочность. Через несколько дней вновь буду давать концерт. В общем, несмотря на возраст, моя творческая жизнь бурлит. Даже сегодня не дали хорошенько выспаться — с утра приехали за нотами музыки к фильму «Депортация», над которым я сейчас работаю. К тому же сейчас в Новосибирске ставится наш с Юлием Кимом мюзикл «Зойкина квартира» по пьесе Михаила Булгакова. Нужно срочно написать один номер.

ГДЕ ЧЕРПАЕТ СИЛЫ?

— Да нигде их не черпаю, просто работаю и все. Музыка не дает стареть. Я до сих пор исполняю свои произведения на концертах без нот. Мне всегда казалось, что исполнитель, который играет по нотам, похож на актера старой школы, работавшего с помощью суфлера. Я так не могу, если автор не может запомнить свою музыку, что уж говорить о других.

ПОЧЕМУ ПОСЛЕ ШКОЛЫ ПОСТУПИЛ В ХИМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ?

— Тогда я музыкой еще не занимался. А химия очень увлекала, я мечтал стать ученым. Но на третьем курсе все резко изменилось. Началось с того, что соседи по коммунальной квартире переставили к нам в комнату свое пианино. Еще одной соседкой была учительница музыки, показавшая мне, как можно играть. Это было потрясение! Я оказался очень смышленым учеником и уже через несколько месяцев на память играл произведения Шумана, Шопена, Бетховена. Пропустил время, когда нужно было играть гаммы и этюды. Но тем не менее, поступая в Музыкально-педагогический институт имени Гнесиных, по общему фортепиано я получил пятерку. Как, в общем, и по всем другим предметам, кроме русской литературы. Попал в класс к знаменитому композитору Араму Хачатуряну. Конечно, это было непросто, потому что сам Арам Ильич отбирал себе студентов. Ему понравилось мое сочинительство, кроме того, мы с ним оба начали заниматься музыкой с 18-ти лет.

ОБ АРАМЕ ХАЧАТУРЯНЕ

— Арам Ильич был властным человеком. Конечно, его эмоциональность иногда поражала нас, привыкших к более спокойным отношениям. Но, надо отдать должное, Хачатурян был человеком отзывчивым и доброжелательным. Мне кажется, Арам Ильич во что бы то ни стало хотел скрыть свой темперамент и это ему прекрасно удавалось. После «Гнесинки» мы иногда с ним встречались, хотя чаще созванивались по телефону. Помню, как Арам Ильич позвонил мне одним из первых после выхода картины «Бумбараш» и поздравил с успешной работой. Когда я заканчивал Гнесинское училище, встал вопрос, что делать дальше: идти в аспирантуру или на вольные хлеба. Я выбрал второе, и Хачатурян меня поддержал. Сказал, что на моем месте он поступил бы так же. Композиторская школа — это большая практика, а кино в то время давало самые разнообразные возможности для творчества.

О МУКАХ ТВОРЧЕСТВА

— Я никогда не испытывал муки творчества. Пишу быстро. <...> Деньги за мультфильм заплатили не очень большие, где-то на уровне средней зарплаты советского инженера. Но я был рад и этому. В то время мы с супругой снимали квартиру, и вся сумма была отложена как накопление на наше будущее жилье. Через два года смогли купить собственную квартиру. Тогда уже началась работа в большом кино, хотя пробиться начинающему композитору было достаточно трудно. В основном, в картины брали членов Союза композиторов. В 1967 году меня пригласил режиссер Михаил Юзовский в фильм «На два часа раньше». Правда, в прокат его не выпустили, потому что там снимался Вадим Мулерман, исполнявший песню «Хава нагила». Чиновники от кино положили ленту на полку. Следующее предложение поступило от Сергея Юткевича, пригласившего меня в киномюзикл «Клоп». Это была большая работа по сатирической комедии Владимира Маяковского. Именно там я познакомился с Юлием Кимом, ставшим моим другом на всю жизнь. К сожалению, Сергей Иосифович заболел и не смог закончить картину, но музыка была уже написана и мы с Кимом доделали ее как оперу, которая, кстати, успешно идет до сих пор во многих европейских театрах.

О «БУМБАРАШЕ»

— «Бумбараш» действительно стал для меня знаковой лентой и навсегда влюбил в украинские земли. Поработать в фильме пригласил режиссер Николай Рашеев. Мы с Юлием Кимом приехали в город Канев, где и была написана песня «Ходят кони», многие другие. Счастливые дни, проведенные в Украине. В Каневе была киноэкспедиция, снимались Валерий Золотухин, Александр Хочинский, Юрий Смирнов, Катя Васильева. Правда, наша с Кимом поездка на съемки едва не сорвалась. Дело в том, что тогда КГБ инициировало процесс над диссидентами, которые выпускали хроники событий, рассказывающие о нарушениях прав человека в Советском Союзе. Их арестовали, а Ким был редактором этих хроник. Юлий проходил по делу, и его судьба висела на волоске.

Как раз в это время нам предложили работу над «Бумбарашем», но в Москве сосредоточиться было практически невозможно. За Кимом была установлена постоянная слежка. Однажды под видом настройщика пианино ко мне в квартиру пришел работник спецслужб, пытаясь выяснить, чем мы занимаемся. Под нашими окнами постоянно дежурили черные «Волги», сменявшие друг друга. В общем, мы с Кимом решили бежать. Уехали в Киев, где сели на электричку, отправлявшуюся в Канев. Нам удалось скрыться от преследования. И вот там, на свободных просторах Днепра, мы и стали вдохновляться. Кстати, в титрах фамилия Юлия Кима не появилась, он записан как Юлий Михайлов. Долгие годы, вплоть до 1985-го, Юлий был вынужден подписываться не своей фамилией.

О ПЕСНЕ «ХОДЯТ КОНИ»

— Она была написана для бандита Гаврилы, чтобы его образ стал более человечным. Однажды вечером собралась вся съемочная группа, и мы представили песню: «Ходят кони над рекою, ищут кони водопою…» Валерий Золотухин тут же воскликнул: «Никому ее не отдам, это будет моя песня!» И режиссер уступил. Тогда мы, чтобы как-то загладить ситуацию, написали для Гаврилы, которого играл Юра Смирнов, песню «Дайте мне минуту отдыху, спокою…» Замечательное было время! Все наши песни создавались легко, в дружеской обстановке. Вечерами пили вино, наслаждались пейзажами, веселились. Одним словом, были молоды… После «Бумбараша» началась такая мода на Дашкевича в кино. Предложения посыпались одно за другим. В течение следующего года я написал музыку к 12 картинам. Часто бывал у вас в Киеве, на Киностудии имени Довженко. Останавливался в гостиницах «Украина» или «Лыбидь». Они были моими любимыми. Вечера проводил в ресторане Дома кино.

О ФИЛЬМЕ «ШЕРЛОК ХОЛМС И ДОКТОР ВАТСОН»

— К тому времени, когда режиссер Игорь Масленников приступил к работе над картиной, мы с ним уже сделали несколько фильмов: «Гонщики», «Сентиментальный роман», «Ярославна, королева Франции». Однажды он позвонил мне в Москву и попросил приехать в Ленинград. Мы встретились на «Ленфильме», и Игорь Федорович сказал, что собирается снимать картину о Шерлоке Холмсе. И даже предложил попробоваться на роль Шерлока. Но я отказался, сказав, что каждый должен заниматься своим делом. Тогда появилась кандидатура Василия Ливанова, который снимался до этого у Масленникова в фильме «Ярославна, королева Франции». Честно говоря, не помню, чтобы вокруг его имени были большие споры. Мы с Масленниковым взялись за «Холмса», чтобы избежать идеологического давления партии, которое сказывалось на советских картинах. Решили уйти далеко в сторону, аж в Англию. Худсоветы довольно охотно давали зеленый свет подобным картинам, поскольку никаких аллюзий по поводу советской действительности не возникало.

Масленников с легкостью отклонил возражения худсовета по поводу актеров, которых ему пытались навязать. Кстати, мелодия, ставшая заглавной в «Шерлоке Холмсе», родилась благодаря моей… лени. Масленников снимал картину в Ленинграде, а я жил в Москве. Игорь Федорович звонил утром каждую субботу после окончания рабочей недели, спрашивая, придумал ли я мелодию. Потом, видя, что работа не движется, предложил мне послушать заставку к одной из программ радио Би-би-си, выходившей в пятницу вечером. Я все забывал это сделать, и когда Масленников с угрозой в голосе позвонил третий раз, я просто взял телефон на длинном шнуре, перенес его к роялю и сыграл первое, что пришло мне в голову. Так и возникла тема «Шерлока Холмса». Масленников тут же все понял и лишь сказал: «Володя, возьмите карандаш и запишите все, что я только что услышал. Это потрясающе!»

(Таисия Бахарева, «Факты и комментарии», 23.01.14)