Гела Гуралиа, финалист «Голоса»: «После слепого прослушивания, конечно, разрыдался»

ОБ ОБРАЗОВАНИИ

— Я три года проучился в Государственном университете в Тбилиси, параллельно занимался музыкой. В 2003 году выпал случай с коллективом отправиться в Москву — и я поехал, тем самым сделав окончательный выбор в пользу музыки.  

О ВОКАЛЬНЫХ ДАННЫХ

— Природа. Естественно, со мной занимались, я пел в народном ансамбле «Фазиси» в своем городе Поти, также в ВИА «Белая чайка» под руководством Дареджан Геперидзе. Но все-таки считаю, что научить петь невозможно. Человеку можно дать направление, но остальное зависит от природы. Сейчас систематически ни с кем не занимаюсь. Даже не особенно распеваюсь.

ПОЧЕМУ ПОШЕЛ В КОМАНДУ ДИМЫ БИЛАНА?

— Я изначально хотел либо к нему, либо к Александру Борисовичу Градскому. Дима — замечательный певец и человек. У нас удивительно совпадают музыкальные вкусы, он чувствует мой голос, и мы вместе очень правильно отбираем подходящие для меня песни. Так сказать, находимся на одной волне. Например, он позвонил и предложил мне петь в дуэте с Полиной Конкиной Tell Him — а ведь я не говорил ему, что это моя любимая песня!

О ТОВАРИЩАХ ПО ПРОЕКТУ

— Много талантливых. Например, Нани Ева из команды Пелагеи — интеллигентная, скромная, прекрасно держится на сцене. Очень нравится голос Сергея Волчкова, в классическом жанре у него, считаю, хорошее будущее. Антон Беляев — потрясающий музыкант. Полина Конкина — ну тут все понятно.

О ПЕРЕГОВОРАХ С ПРОДЮСЕРОМ СЕЛИН ДИОН КРИСТОФЕРОМ НИЛОМ

— Пока это была просто очень приятная для меня беседа, не более того. Куда важнее, что специально для меня написал песню один очень известный американский композитор, пока не могу его назвать, но скоро скажу. Я же еще в Грузии записал альбом для грузинской аудитории, и среди песен на моем родном языке там есть и эта американская песня. Теперь вот думаю, как его правильно представить и грузинской публике, и русской.

— Учитывая, что у вас контратенор, может быть, совершите и экскурсы в классику?

— Вы ошибаетесь, у меня не контратенор, а высокий лирический тенор, или тенор-альтино. Контратенора поют фальцетом, а я — полноценным голосом, это совершенно разные вещи. Насчет экскурсов в классику — вряд ли, все-таки я эстрадный певец. Но вполне вероятен кроссовер — хочу пробовать разные жанры, направления, многосторонний артист всегда интереснее публике. Ну а конкретнее можно будет говорить после результатов «Голоса».

О СЛЕЗАХ И ЭМОЦИЯХ

— А как же, после слепого прослушивания. Я долго шел к этому — и вот я в проекте, о котором мечтал. Конечно, разрыдался, и не стыжусь этого. И еще до последнего вздоха буду помнить слова, сказанные мне потрясающим певцом Александром Градским: «Не думал, что человеческий голос может то же, что могут струнные инструменты. Вы это сделали».

О МОСКВЕ

— Я люблю большие города, А 10 московских лет — это не 10 минут. В Москве я сформировался как личность. Впервые приехал сюда с коллективом в 2003 году — позвали на открытие одного грузинского ресторана. У нас не было денег на самолет, а билет стоил 230 долларов. Наша знакомая в кассе предложила: выдам билеты, начнете работать — отдадите деньги... Прилетели, а нам говорят: ресторан не откроется еще минимум год... Слава Богу, здесь жила двоюродная сестра моей мамы — я у нее поселился, и еще один парень из группы. Естественно, работу нашли, долг вернули... Потом я уже пел как солист. Но в один прекрасный день проснулся и понял, что больше не пойду в ресторан петь. Не скажу, что мне там было плохо. Но если бы я там остался, то не выбрался бы никогда. Я закрыл для себя эту дверь раз и навсегда. Мне дан голос, я должен серьезно развиваться, меня должна слышать публика.

(Сергей Бирюков, «Труд», 28.12.2013)