Александр Ревва: «Бывает ощущение, что я живу на книжной полке»
О МИРООЩУЩЕНИИ
— Да, бывает ощущение, что я живу не на планете Земля, а на какой-то непонятной такой планете вроде огромной книжной полки и периодически меняю место на этой полке: то я в виде толстой книжки, то в виде брошюрки. Прямо библиотека какая-то.
О СПОРТЕ
— Как-то родители привели меня в секцию спортивной гимнастики. Там я встал на руки, сделал сальто и сказал: «Все, родители, ведите меня на другой вид спорта». Мне было тогда шесть или семь лет. Потом я сел на велосипед, потом играл в футбол, в хоккей. Но надолго остановился на бальных танцах.
Это не значит, что я всеядный, я не хочу познать всеи сразу. Нет. Просто мне нравится экспериментировать, мне нравится жить, мне нравится любить. Ведь никогда не знаешь, как жизнь повернется. Нельзя было предугадать, например, что нас с сестрой-двойняшкой оставит, к сожалению — а может, к счастью, — родной отец.
О СЕСТРЕ
— Мы все детство проводили вместе, ходили на бальные танцы. Причем сестра была моей партнершей, представляешь? За одной партой вместе с ней сидели, дома кровати рядом... Было такое одно целое — мальчик-девочка, Саша-Наташа.
У нас поначалу Наташа была лидером, а потом все поменялось. Я анализирую, и получается, что я мамин, а она папина.
Это выражается в том, что мамины артистические качества преобладали у меня. Хотя мама мне всегда навязывала какие-то технические науки. Мне легко давалась физика, математика. Я быстрее всех решал задачки в школе, да еще и делал это играючи, кривляясь, кого-то пародируя. При этом мне всегда хотелось встать из-за парты и спеть, станцевать, сказать: «Ребята, я не хочу учиться, я хочу чем-то другим заниматься». Правда, я тогда еще не знал чем.
КОГДА ПРИШЕЛ В КВН?
— В академии. В тот момент я был таким скромным, забитым мальчиком. Мама постоянно меня понукала, она говорила, что я должен стать ученым — математиком, физиком. А КВН меня захватил с головой. Не то чтобы изменил, он поднял те камни подводные, которые лежали на дне всё мое детство. Но в тот момент я больше был «за сценой». Господь Бог подарил мне еще способность писать что-то смешное.
Ну, я сначала пришел как автор, я стеснялся быть актером. Но мне предложили попробовать. Вспоминаю, как вышел первый раз на сцену: дрожащий микрофон, багровое лицо. Очень стеснялся.
Внутри что-то творилось, я чуть сознание не потерял от волнения, а мне нужно было спеть песню. Но тогда получилось, и мне понравилось. После этого были аплодисменты, были крики «браво». И я понял, что в эту минуту меняется жизнь. Я поверил в себя.
О ПОПАДАНИИ В СОЧИНСКУЮ КОМАНДУ
— Ой, это вообще целая история. Скажу больше, это случай, который изменил всю мою жизнь. Я познакомился с Мишей Галустяном, и он сказал: «Будешь в Сочи, позвони мне». У них к тому времени уже два года была своя команда. И вот так сложились обстоятельства, что я приехал в Сочи. Конечно, сразу позвонил Мише. Он говорит: «Слушай, зайди к нам на репетицию, что-то подскажешь, поможешь, мы собираемся ехать выступать в Москву». Я зашел, минут на двадцать буквально...
О ВЛЮБЛЕННОСТЯХ
— Однажды я влюбился, в шестом классе. Можешь представить любовь очень робкого, застенчивого парня, который пытается понравиться девочке? Она была самая красивая в классе. Конечно, я надевал маску такого ловеласа, но всё выглядело очень глупо. И я обиделся на весь женский мир. Решил, что отныне они будут добиваться меня.
Все шло спокойно, и тут мне исполняется тридцать лет — самый пик, когда уже понимаешь, что на определенном уровне ты звезда. И вот захожу я в ночной клуб города Сочи, а там она…
<...> И на меня нахлынули те ощущения, которые я испытывал в шестом классе. Это была вспышка. Это была любовь с первого взгляда. Как будто кто-то там свыше специально свел нас в одном месте.
ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ ПОД ВЛИЯНИЕМ ЖЕНЫ
— Очень. Во-первых, она привила мне вкус к жизни. Она научила меня правильно питаться, правильно держать вилку. Я до этого, оказывается, неправильно всё делал. Научила правильно носить одежду. До этого я считал: раз дорого, значит, красиво и модно. Моя жена, собственно, подтвердила тот постулат, что женщина делает своего мужчину.
РЕВВА — РЕАЛЬНАЯ ФАМИЛИЯ?
— Да, реальная. Корни у нее прибалтийские. Кстати, я раньше не любил свою фамилию. И любовь к ней тоже привила мне жена. Она сказала: «Слушай, какая у тебя фамилия красивая».
ОБ АРТУРЕ ПИРОЖКОВЕ
— Артур Пирожков еще не ушел. Артур Пирожков — это, кстати, некое воплощение одной из мечт. С его помощью я могу петь.
Потому что Александр Ревва не певец. А Артур Пирожков — певец. Ведь Артур — это некая пародия на собирательный образ. Пирожков — это эксперимент. Он достаточно позитивный человек, и у него большая аудитория.
О СЦЕНИЧЕСКИХ ОБРАЗАХ
— Мне нравится менять костюмы, маски. Я не знаю, может, это с самого детства пошло, когда приходил Новый год и мы все наряжались в костюмы зайчика? Кстати, мой первый костюм в детском саду был не зайчик, а знаешь кто? Это был пингвин. А поскольку бедно же жили, то костюма-то особо и не было. Так, черная материя и какая-то красная картонная клювоподобность, вот и всё. Но уже тогда в этом образе я играл. И многие поверили, что это был пингвин.
ОБ АКТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
— Я многообразен, я очень люблю быть разным, и то ли еще будет. Я сейчас учу английский очень плотно и веду переговоры с иностранной компанией. Может, я даже окажусь в зарубежном кино. Да, скажу по секрету, я сейчас готовлю моноспектакль. Но спектаклем это трудно назвать, это скорее моношоу-спектакль. Это будет экспериментальная история. Еще мюзикл давно пишу.
О РИТМЕ ЖИЗНИ
— Я потихонечку так живу, никуда не спешу. Наверное, прибалтийские корни сказываются. Они мне дают такую размеренность легкую. Я могу быстро выпить кофе, подсуетиться, но я, наоборот, специально пью кофе медленно.
(Вадим Верник, «ОК!», 19.12.2013)
