Валерий Тодоровский: «Мне как продюсеру страшно интересно сделать второй сезон «Оттепели»

БУДЕТ ЛИ ВТОРОЙ СЕЗОН «ОТТЕПЕЛИ»?

- Мы, к сожалению, не в Америке. Там вопрос второго сезона закладывается во время съемок пилота. То есть они уже на этом этапе думают о возможном продолжении. У нас для того чтобы сделать второй сезон "Оттепели", нужно, чтобы сошлось огромное количество факторов. В первую очередь, желание телеканала. Второе – время и возможности сценаристов. Я с трудом представляю, что этим мог бы заняться кто-то, кроме моих сценаристов Алены Званцовой и Димы Константинова. Сценарий "Оттепели" писался полтора года, и он получился хорошим. Я когда снимал фильм, практически ничего в нем не менял – это был первый случай в моей жизни. Дальше – артисты, деньги… Хотя я вам признаюсь, что мне как продюсеру было бы страшно интересно сделать второй сезон.

Понимаете, я как режиссер по этой реке уже проплыл. В той же Америке второй сезон снимал бы, конечно, другой режиссер. Я бы даже сказал другие режиссеры, потому что не должен один человек делать 12 серий. Пока наш с вами разговор об этом абстрактный, но для меня, повторюсь, это очень важная тема. Дело в том, что сейчас самые разные люди, пытаясь меня похвалить, говорят – мол, ты сделал кино, а не сериал. Так вот, моя принципиальная позиция такова: "Оттепель" - это именно сериал. В том смысле, что он сделан по канонам сериальной формы. А это значит, что у него может и второй, и третий сезоны. И если они последуют, то я одержу концептуальную победу, сумею доказать, что сериал – это самостоятельный, очень престижный и значимый формат. Не надо мне объяснять, что сериалы – это плохо, а большое кино – хорошо. Сериалы – это тоже хорошо. Но в наших условиях второй сезон – это очень сложно. Это мне надо сесть и сказать: "Я отказываюсь от всего остального на два года".

КТО МОЖЕТ СНЯТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ?

- Давайте представим себе такую ситуацию. Мне звонит Константин Эрнст и говорит: "Давай делать продолжение". Я ему отвечаю: "Отлично, но снимать это будут другие". Он мне: "О'кей, зови других". И я точно знаю, что так просто этих других не найду. Не потому что их нет – у нас очень много хороших режиссеров. Но если режиссер талантливый, он не захочет повторять за мной, он обязательно захочет сделать что-то свое. А тут требуется именно перехватить эстафетную палочку. Ну а если он готов повторять, то чаще всего речь идет о режиссере без амбиций. Это в Америке Скорсезе снимает пилотную серию "Подпольной империи", а потом другие люди делают серии не хуже, а порой даже лучше, чем Скорсезе, при этом оставаясь в рамках заданной стилистики. У нас же просто нет такой профессии. У нас есть режиссеры-художники и режиссеры-халтурщики. А вот режиссеры-профессионалы, способные сесть с тобой в одну лодку и вместе плыть, в России отсутствуют.

О СЦЕНАРИИ «ОТТЕПЕЛИ»

- Неважно, какая тема. Мы могли писать про физиков-ядерщиков 70-х. В тему всегда можно вникнуть. Вопрос в таких случаях всегда в страсти, в таланте. Ты можешь сесть и за вечер прочитать в Интернете 150 заметок, статьей и интервью о жизни в 60-х годах. Но ты поди сочини героев, характеры, отношения. Поэтому Алена и Дима, которые занимались написанием сценария вместе со мной, выступали здесь как полноценные авторы. Они создавали мир – не документальный, а мифологический. Да, мы занимались созданием некого мифа о 60-х. Я не знаю больше сценаристов, которые могли бы этот марафон с таким блеском пройти. В "Оттепели", конечно, много фактов, которые привнес я. Например, эпизод с движущимся поездом, который Витя Хрусталев вызвался снимать снизу, реально имел место – это случилось с моим отцом, когда он работал кинооператором. Но эти факты – уголь, который я кидал Алене и Диме в топку, чтобы он загорелся и превратился в историю.

О СОБИРАТЕЛЬНОМ ОБРАЗЕ ВИКТОРА ХРУСТАЛЕВА

- Берем "стакан", добавляем в него Георгия Ивановича Рерберга, потом добавляем Павла Тимофеевича Лебешева, бросаем каплю Вадима Ивановича Юсова. Отдельный аромат этих духов – Александр Леонидович Княжинский. И вот так получается Витя Хрусталев. Я в свое время общался с Рербергом. Знаю, что его очень любили женщины, он был абсолютный плейбой. Витя Хрусталев умеет готовить, но делает это раз в год – как Павел Тимофеевич. Когда я снимал фильм "Любовник" в Минске, ко мне подошел ассистент и сказал: "Лебешев на площадке". Время 9 утра, я хватаюсь за голову и думаю: "Откуда он тут взялся?" Потому что я понимаю, что из-за его приезда съемочного дня сегодня не будет. Подхожу к вагончику, где сидит Лебешев. У него в руках во-о-от такая бутылка виски, какой-то тартар, который он приготовил. А рядом еще тысяча закусок. Если бы этого не было бы в моей жизни, никакой "Оттепели" бы не случилось. Но опять же я не снимал сериал не про Рерберга и не про Лебешева – и был бы идиотом, если бы делал его про реальных людей.

О ПРОТОТИПЕ ЕГОРА МЯЧИНА

- А вот этот коктейль состоит из очень многих ингредиентов. Конечно, там много от Рязанова. Коллизия со съемками дебютного фильма Мячина – это немного история про "Карнавальную ночь". Она ведь была по тем временам не просто прорывом, а невероятной правдой жизни. И вот именно это желание сделать комедию про настоящую жизнь в Мячине от Рязанова.

ПОЧЕМУ НЕ СТАЛ СНИМАТЬ «ГЕОГРАФ ГЛОБУС ПРОПИЛ»?

- Вам первому из всех, с кем я разговаривал по поводу "Оттепели", скажу – я понял, что "Оттепель" мне важнее. Хочу попросить вас, чтобы эта фраза в интервью осталась: я первый режиссер в современной России, который сознательно в здравом уме выбрал между сериалом и полным метром сериал. Я подумал – пусть все идет прахом, это мое, личное. У меня было ощущение, что я просто должен это сделать. На тот момент у меня был очень старый отец. И я хотел, чтобы он "Оттепель" увидел. К сожалению, не получилось.

(Александр Нечаев, «Вечерняя Москва», 08.12.13)

На фото: кадр из «Оттепели»