Максим: «Если ребенку дать волю, он не будет отлипать от компьютера сутками»

ОБ ОТНОШЕНИИ К НОВОМУ ГОДУ

— Декабрь — самый беспокойный месяц. Спросите любого востребованного артиста, и он вам подтвердит. Помните анекдот, когда звонят актеру из Голливуда и предлагают главную роль в блокбастере, а он говорит: «Не могу — у меня елки!» Как в любой шутке, здесь есть доля правды. Встретить Новый год стандартно ни я, ни кто-либо из моих коллег не можем, поэтому отношение к нему специфическое. Но ничего страшного — главный праздник ведь Рождество. И еще 8 марта, потому что в этот день родилась моя дочь Саша. Каждый год мы приглашаем гос­тей и веселимся, концертов и гастролей 8 марта у меня нет. И в этих условиях требовать от менеджмента, чтобы меня еще и в конце декабря освободили от концертов, — это уже, как мне кажется, разгильдяйство. 

О РАБОТЕ СНЕГУРОЧКОЙ

- Уже будучи достаточно взрослой, я несколько лет подряд подрабатывала Снегурочкой, и мне запомнился один эпизод. Мы с Дедом Морозом пришли в гости к одной моей очень хорошей знакомой, у которой была дочка трех лет. Я была уверена: едва вой­ду, она тут же меня узнает, раскусит лже-Снегурочку, и никакой кокошник не поможет. Но девочка кружилась вокруг меня вьюном: «Ой, Снегурочка, иди сюда, я покажу тебе свои игрушки. Снегурочка, а давай играть». Спела песню, рассказала стихи, и только когда мы уже уходили, раскололась: «Марин, ой, то есть Снегурочка, приходи к нам, пожалуйста, еще». Я была поражена: ребенок находился в такой эйфории, что, даже прекрасно узнав «знакомую тетю», все равно не сомневался, что перед ним Снегурочка. У меня в детстве такого не было. Я никогда не могла поверить в сказку настолько, чтобы забыть о реальной жизни. Моя мама работала воспитательницей в детском саду, поэтому к нам в качестве Деда Мороза и Снегурочки каждый год приходили ее хорошо известные мне коллеги. И у меня никогда не было подобной эйфории. Конечно, иногда нет-нет да и закрадывалась надежда: «А вдруг на этот раз настоящий Дед Мороз придет?» Но я понимала, что жаждущих детей слишком много, а Дед Мороз один. «Ладно, — думала я, — может быть, кому-то он нужнее, чем мне». 

О ДЕТСТВЕ

В отличие от других девочек, когда мы готовились в детском саду к утреннику, я вовсе не лелеяла надежду, что в этот раз мне поручат быть Снежинкой. Я обожала играть Хлопушку. Это был мой любимый костюм. Но однажды Снежинка заболела, и мне доверили ее роль. До сих пор дома лежит фотография, где я, довольная, веду весь хоровод с зайками и прочими зверушками. Я предвкушала, как мне подарят красивую картонную коробочку с мандаринами и сладостями внутри. Вот этот запах — смесь мандаринов, шоколада и картона — самый новогодний для любого простого ребенка. Для меня было невообразимым счастьем получить подарок и посмотреть, что в него положили. Но… все конфеты, вафли и печеньки от меня все равно прятали и потом еще долго выдавали по одной за хорошее поведение или за какое-нибудь достижение. Я росла настоящим сорванцом, гораздо более мальчишкой в поведении, чем мой старший брат Максим. Все ломала, во все врезалась, драные коленки постоянно… Воспитывать меня было непросто. Поэтому родители пытались влиять на дочь хотя бы с помощью конфет. Брату доставался весь подарок целиком и сразу — с ним было намного проще. Вообще нас с ним хорошо характеризует такая история: однажды родители придумали выдавать нам за хорошие дела пуговицы. Брат аккуратно складывал все заработанное в красивый мешочек — один из двух, которые нам сшила бабушка. А я, хоть и каждая пуговица доставалась мне с большим трудом, относилась к ним наплевательски. То мешочек потеряется, то пуговицы разлетятся. И во мне этот самый ребенок до сих пор живет. Я умею радоваться так, как это делают только дети. Могу, увидев первый снег, остановить машину, выбежать из нее и долго-долго стоять, глядя на падающие хлопья. Хотя зиму, честно говоря, не особенно люблю. Лыжи у меня крест-накрест едут даже по лыжне, зато с остальными зимними забавами все складывается хорошо. Но Саша, увы, не поддерживает меня в этом. Если я зову ее кататься с горки, она сначала пройдется по ней ногами вверх-вниз, оценит, можно ли там вообще ехать. Потом выбирает самый пологий склон и едет очень тихонечко, сначала с мамой! И как бы я ни уговаривала, что на попе кататься вовсе не опасно, а весело, — она не соглашается. 

О ДОЧЕРИ

— Саша, конечно, гораздо больше девочка, чем я была в детстве. Она уже сейчас умеет печь блины, с удовольствием принимает участие в подготовке новогоднего стола. На праздник мы готовим самые что ни на есть традиционные блюда: оливье, селедку под шубой. И Саша режет салаты, помогает их заправлять. Она очень домашняя. Если ее спросить: «Кем ты хочешь стать?», она не задумываясь скажет: «Мамой». Мечты у нее тоже не кукольные — взрослые. Саша всегда, задувая свечку, загадывала желания вслух, и если раньше было только: «Хочу, чтобы мама со мной всегда-всегда играла», то сейчас появляется нечто новое. Например: «Чтобы все были здоровы». 

Недавно я заметила, что дочка обожает танцевать, и тут же отвела ее в школу-студию «Тодес». Теперь у нас три раза в неделю полноценные тренировки. Конечно, иногда Саше не очень хочется туда идти, и я вижу, что она с большим удовольствием посидела бы дома, но стоит ей себя переломить и прийти на тренировку — она тут же входит во вкус. К тому же дома у нас довольно жесткая дисциплина: понятия «компьютер» и «телевизор» строго лимитированы. Я прекрасно понимаю, что если ребенку дать волю, он не будет отлипать от монитора сутками, но зачем и кому это полезно? Никому. 

(Мария Адамчук, tele.ru, 04.12.13)