Стас Барецкий: «Музыка у меня - тупейшая, тексты - банальные»
О ВЗРОСЛЕНИИ
- Я с детства писал для себя стишки. Они прямо лезли изнутри, само все перло из меня. Что удивительно — всегда в рифму. Сами собой слова складывались. Даже сочинение в рифму написал однажды. Училка чуть не умерла от стресса. Всем потом читала, бегала по школе, пятерку поставила.
Я с шестнадцати лет на кладбище. Тогда работать могильщиком было выгодно, трупов было больше: стреляли, резали, убивали — мы получали много на руки и делили поровну на всех. Помню, был год 89-90, и у моего шефа была белая «Волга». Он ничего не делал, просто приезжал на кладбище на этой своей «Волге», смотрел на нас, говорил: «Ну че, негры, денег заработали?» И я думал: «Вот человек! Живет в свое удовольствие!» Это все из-за «Волги» из-за этой белой, тогда круче нее ничего для меня не было.
Сейчас я могилы не рою, работаю в ритуальном агентстве, администрирую всю Ленинградскую область. Прибыли особо никакой. Это держать кладбище очень выгодно, а работать там — это так себе. Сейчас вообще установили прейскурант, по которому каждому выдают зарплату, а левых денег нет. Вот крематорий — это крутая тема, у них там лафа, но попасть к ним нереально. А у меня там много друзей, меня взяли. Я с ними потусовался какое-то время, но понял, что трупы жечь — это не мое.
О НОВОМ АЛЬБОМЕ «ДИСКОТЕКА»
- Музыка тупейшая. Тексты — банальные. Я его вообще для смеха сделал. Никакой политики. Она же всех уже ..., на хрен она нужна? Сейчас актуальны как раз те вещи, о которых я спел в альбоме — чистая бытовуха, все на уровне обычной простой жизни. Люди скачивают альбом, звонят мне, говорят: «Ну ты вообще красавчик». Ну круто, конечно, приятно. Но с другой стороны, что они там нового узнали? Что жизнь говно и все мы ...?
Сейчас на альбомы покупателей нет, даже «Ленинград» не продается. Так что я взял и выложил «Дискотеку» во «ВКонтакте». И малолетки слушают, перекидывают друг другу — это я точно знаю. Я с малолетками вообще дружу, и они мне помогают. Есть самые два помощника моих, один в Москве, а второй — в Нижнем Тагиле. Этот, из Тагила, сидит и парится за компом за меня, везде альбом закидывает, тиражирует, пишет о нем. Он смешной, просит иногда выложить для его друзей какое-нибудь видео, где я говорю: «Привет Лехе из Нижнего Тагила! Брат, уважаю!»
О «ЛЕНИНГРАДЕ»
- Сейчас я с «Ленинградом» не выступаю. Шнур не зовет, а я что, буду напрашиваться? Я с ним поговорил как-то: «Че там, — спрашиваю — движухи какие?» Он говорит: «Ну, Стасон, а че ты там будешь делать? Банки рвать опять?» Я говорю: «Так тема-то хорошая — банки рвать. Бутылки могу еще бить». А он говорит: «Да не, у меня новая тема — Юля, она крутая певица, банки не в тему». Ну ладно, думаю. У меня ни обид, ничего. Я его понял. А потом он Юлю слил, и появилась белобрысая девка такая. Она чего-то никому не нравится, а я посмотрел на видео — нормальная: отрывается, пляшет. Юля-то стояла просто, типа ноги, типа не двигалась, ну пела разве что хорошо. А эта — прыгучая такая, как я в свое время. Шнур вообще молодец, держит тему. Он такой человек специальный, я таких больше не знаю — совсем на своей волне, настоящий человек сам в себе. И у него совершенно убийственная харизма.
О КИНЕМАТОГРАФЕ
- Я снимался в порнухе и абсолютно этого не стесняюсь. Беркова еще под стол ходила, а я уже на столе ого-го. Дело молодое было. Я и сейчас рад бы сняться, но уже не зовут. Я ж тогда был высокий загорелый брюнет с синими глазами, это сейчас жизнь дала трещину.
Позвали меня однажды в сериале сниматься, двадцать тысяч за один съемочный день пообещали. Ну, кайф, думаю, теперь буду в кино! И раз — не звонит никто. Я звоню их ассистентке, а она говорит: «Вы очень дорого стоите, нам выгоднее взять кого-то подешевле». А я вообще не понял — чего тут дорого-то? Ну, я позвонил ребятам, которые братков постоянно играют, и они, оказалось, по 3-4 тысячи в день зарабатывают. Типа каскадеры. Я охренел прямо. За такие деньги сниматься? Ради чего? Ради славы? Так славы-то никакой — они так прыгают, что и лиц не разберешь.
О КИРКОРОВЕ И ШЕВЧУКЕ
- Мне его (Киркорова. - Прим. ред.) реально жалко. Он уже в интернете делает клипы хуже, чем у меня. А хуже, чем у меня, не бывает, даже у Сявы лучше. То есть Филипп упал совсем. Или смотрю — он пляшет в телевизоре в юбке. Даже не в килте, просто в юбке! Хочет стать типа Джигурды. Но Джигурда все по уму сделал: у него ни голоса, ни слуха, ни … нет, но он забил под себя тему, которой у нас еще не было — стал официальным фриком, и ему больше ничего не надо. А бедный Киркоров-то куда лезет? У мужика же и голос есть хороший, и талант. Мне его жалко до слез.
В нашей стране великим быть невозможно. У нас нужно погибнуть вовремя, как Цой, тогда ты будешь великим. А если ты не погиб, как Кинчев, то и на хрен ты никому не нужен. Кто он сейчас, Кинчев этот? Да никто. Он, правда, занял правильную позицию — растворился в пространстве, его не видно и не слышно. Потому что он понял, что если бы он ходил на все эти демократические выставки и митинги или постоянно светился на ток-шоу, то вообще выглядел бы как лох. Но он никуда не ходит — молодец. Не умер вовремя — это жаль. А вот у Шевчука другая тема. Он офигенный поэт-лирик. Он бы мог такие песни петь за любовь! Почему он этого не делает? Потому что он за каким-то хреном все время пытается противостоять власти. И ему по-другому теперь просто никак. А кому нужна вся эта патриотическая и антиглобалистическая хрень? Вот песня «Осень» — обалденная! Почему нельзя было продолжать в этом духе? На хрена эта политика ему, я не пойму. У него семикомнатная квартира в Питере, жена на Украине держит сеть салонов, он единственный человек, который «Олимпийский» может собрать — на хрена ему в политику было влезать, вот что непонятно. Ну на кого ты прыгаешь? Гэбэшники всегда рулили и будут рулить в этой стране — это ж понятно.
(volna.afisha.ru, 31.10.13)
