(О ЧЕРНОЙ ПОЛОСЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ)

«Весной в Дюссельдорфе на концерте ко мне подошла женщина, спросила: «Ну, как ты себя чувствуешь?» — «Спасибо, — говорю, — хорошо». — «Ну тогда это тебе на будущее!» — дает мне букет цветов и быстро уходит. А я смотрю — цветы все в земле. С кладбища букет! В тот же вечер мне стало плохо — температура поднялась, дышу с трудом. Вызвали «скорую», но врачи только руками развели. Три дня я между жизнью и смертью болталась, еле выкарабкалась. До сих пор не знаю, что это было и чем я так насолила той женщине. А потом начался в моей жизни тяжелый период, который продолжается до сих пор».

(О НЕГАТИВНЫХ СТОРОНАХ СЛАВЫ)

«Наверное, и такие вещи — чья-то злоба, зависть — тоже атрибут популярности. Что обо мне только не говорят! На днях узнала: Forbes считает, что я на девятом месте в нашем шоу-бизнесе. Это они, конечно, погорячились. Может быть, услышали где-то, что мой концерт стоит миллион долларов, помножили на количество концертов в месяц и решили, что я ровно столько себе в карман и положила. Но концерт мой миллион долларов не стоит. Гораздо меньше. Да и сумму эту мне надо разделить на 20 человек моего коллектива (музыкантов, администраторов), оплатить перелет-переезд, отложить деньги на запись будущего альбома. А сколько разговоров было, когда я в первый раз попала на Первый канал! Сразу поползли слухи: что-то она резко в 33 года звездой стала, до этого же ее нигде не было. Мол, наверное, за ней кто-то денежный стоит. Гадали: то ли мой отец, то ли любовник-олигарх. Версии были самые разные. А как же это меня нигде не было, если я к тому времени уже восемь лет как собирала полные залы в Питере, в других городах?! Это просто телевидение меня долго в упор не видело. Словом, правда здесь только одна: мне действительно помог добиться успеха мужчина. Хотя он отнюдь не олигарх, но именно ему я обязана своим нынешним положением. Чтобы сделать меня известной, он вложил не только и не столько деньги, сколько всего себя. Дядя Ваня, как я привыкла его называть. Иван Матвиенко — мой продюсер и мой муж…»

(ПОЧЕМУ ДО СИХ ПОР НЕ ОФОРМИЛА ОТНОШЕНИЯ С МУЖЕМ ОФИЦИАЛЬНО)

«За 16 лет, что мы прожили вместе, так официально и не поженились. Сначала он не хотел, смеялся: «Ты еще маленькая, зачем я буду на тебе жениться, когда ты даже еще готовить не научилась!» Шутил, конечно, но со мной такие шутки не проходят: я это запомнила, и когда он сам стал мне предлагать выйти за него замуж, тут уж была моя очередь отшучиваться и говорить, что готовить-то я уже научилась, а вот замуж за него пока еще рано выходить, надо подумать…»

(О ЗНАКОМСТВЕ С МУЖЕМ)

«Шансов познакомиться у нас было — один на миллион, ведь Питер — огромный город. Мне тогда исполнилось 18 лет, я еще училась в музыкальном училище. И вот я куда-то спешила, ловила машину, стоя на обочине. Рядом затормозил автомобиль. Сначала внимания не обратила, что он довольно дорогой. Не заметила даже, что это кабриолет! Просто села и поехала, как в такси. Иван рассказывал потом, что и в мыслях не имел заниматься частным извозом. Он просто ехал по улице, увидел меня и — остолбенел. Нет, я и в те времена не была какой-то необычайной красавицей. Говорит, коса моя черная его пленила. Но главное — в голове у него был образ женщины, которую он искал, а я под этот образ идеально подошла. Мол, как только меня увидел, подумал, что никогда не сможет со мной расстаться…»

(О ПЕСНЯХ)

«Песни сыпались из меня, как из рога изобилия, с девяти лет. Никогда, кстати, не понимала всех этих разговоров про муки творчества, про то, как люди по ночам грызут подушку, потому что к ним не приходит нужная рифма. Я всегда совершенно естественным образом думала песнями. Строчила их в тетрадки бесконечные, потом пела в компаниях под гитару. Но думать не думала нести их на радио или записывать диски…»

(О ДЕТСТВЕ)

«Я — северный человек. Родилась в городе Североморске, мой дедушка со стороны матери был контр-адмиралом флота, и они с бабушкой жили в этом городе, столице нашего Северного флота. А родители работали в Снежногорске, на судоремонтном заводе «Нерпа» — там модернизировали и обслуживали атомные подводные лодки. Естественно, город был закрытым, ни на одной карте его не существовало. Люди попадали туда двумя путями: одних заманивали высокой зарплатой (в среднем — 400 рублей в месяц против 120 в обычных городах), а других туда попросту ссылали. По советским меркам детство у меня было счастливое, потому что у нас была полная семья, папа не пил и родители уделяли нам с сестрой Таней много внимания, — стартовая позиция, которой далеко не все мои ровесники могут похвастаться. Но растили нас в поистине военной строгости. У меня под стеклом на столе лежало расписание дня, которое следовало неукоснительно соблюдать. Одевалась по секундомеру (кстати, сейчас мне эта муштра очень помогает: на концертах мне хватает десяти секунд, чтобы переодеться. И просыпаюсь без проблем: надо встать в пять утра, чтобы успеть на самолет, не вопрос — встала и пошла). Перед сном, даже если за окном было очень холодно, форточка в моей комнате открывалась ровно на 15 минут и ни секундой меньше. Если отец видел на ковре пылинки — я их руками должна была собрать в назидание за не убранную вовремя комнату. На ночь в доме закрывались все двери между комнатами, и я оказывалась одна, дико боялась, страдала — кошмары меня мучили. Даже теперь мне просто необходимо, чтобы где-нибудь в квартире горел свет и чтобы кто-нибудь был в доме. Кто-то, с кем я, засыпая, могла бы перекинуться парой слов…»

(О ДЕТСКОМ САДУ И ШКОЛЕ)

«Детство у нас было бы совсем хорошее, если б не образовательные учреждения. Вот уж где я намучилась! Ну вот, например, такой эпизод: в детском саду дети не хотят есть, но воспитательница пихает им еду насильно, а когда они, обессиленные, выдают все обратно — она запихивает это в них по второму разу… Ох, даже вспоминать тошно! Для меня самым большим кошмаром была манная каша, именно ее приходилось по два раза есть вышеописанным способом. Мама моя и в сад ходила к воспитательнице с просьбой избавить меня от ненавистной каши, и в министерство письма писала. Ничего не помогало — воспитательница продолжала издевательства, я ненавидела сад, и каждое утро у меня случалась истерика. Единственное, что могло меня тогда успокоить, — песня Аллы Пугачевой «Миллион алых роз». Послушаю ее перед выходом из дома, и жить легче становится. Меня, кстати, до сих пор эта песня успокаивает. Но детский сад — это были еще цветочки, как потом оказалось. Впереди меня ждала школа, а помимо нее я еще ходила в музыкальную школу и серьезно занималась горными лыжами. За пианино села сама в три года и сразу начала подбирать какие-то мелодии. Еще мне нравилось танцевать… под пылесос. Знаете, старые советские пылесосы гудели неравномерно, ну я и улавливала эти неровности ритма и танцевала под них. Родители заметили, что у меня музыкальные способности, стали развивать… В итоге свободного времени у меня не оставалось вообще. О том, чтобы погулять с друзьями во дворе, не было и речи. Дошло до того, что я просто возненавидела все эти занятия, а заодно и родителей, которые заставляли меня заниматься. А как иначе? Мне 13 лет, переходный возраст, а надо только сидеть и учить пьесы, гаммы эти репетировать. Сейчас понимаю, что моя реакция на занятия была совершенно обычной: спросите любого профессионального музыканта, нравилось ли ему в детстве долбить гаммы? Есть ли на свете хоть один ребенок, который умоляет: «Мама, мама, не закрывай крышку пианино, дай мне еще позаниматься, ведь я всего лишь восемь часов подряд играю!»? Нет таких детей. И я тоже такой не была. А лет в пятнадцать вообще кошмар начался, вела себя ужасно. Попрошу, кстати, занести эти слова в протокол! (Улыбается.) Ведь я вовсе не горжусь своим тогдашним поведением. Сейчас я считаю профессию учителя одной из важнейших на земле, но в школе, к сожалению, со мной занимались не только педагоги с большой буквы».

(О СВОЕМ ПЕРВОМ ПРОДЮСЕРЕ)

«Даже вспоминать о нем не хочется... Подписала с ним контракт, согласно которому поменяла свою фамилию Хрулева на псевдоним Ваенга (так называется река на Кольском полуострове, я недалеко от нее родилась). По этому контракту я должна была продолжать писать песни, которые принадлежали уже не мне, а продюсеру. Я со своей стороны все обязательства выполнила, а вот этот человек что-то не спешил меня раскручивать. Время шло, песни писались, но дела все не двигались. Как-то попыталась возмутиться, и тут мне намекнули: хочешь пойти в гору — подружись с одним известным политиком. И не просто так подружись, а близко. Настолько, насколько он сам решит... Тут уж я взорвалась, бросила контракт, свои песни и вернулась в Питер».

(О СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ)

«Еще тогда, 16 лет назад, когда мы только познакомились, муж старался научить меня быть хорошей женой. Помню, я только переехала к нему, а он говорит: «Иди готовь суп!» Я в шоке — не умею же! Звонила подруге, спрашивала, как готовить суп, как котлеты... В общем, пришлось резко взрослеть. А в результате я стала, наверное, самой плохой женой на свете, которую Иван терпел целых 16 лет. Что еще можно сказать о такой жене, как я? «Дорогая, ты сегодня когда домой придешь?» — «Никогда, потому что у меня концерт в Сургуте». — «А завтра?» — «Завтра — в Тюмени, послезавтра — в Вышнем Волочке и далее без остановки». Как назвать такую семейную жизнь? Мы же не виделись по полгода! Казалось, мы именно этого и добивались, когда боролись за то, чтобы мои песни стали известны людям, казалось, это — победа. Но для наших отношений она оказалась пирровой. Мой муж устал от всего этого, и у нас сейчас очень непростой период: мы пока не решили, сможем ли дальше оставаться вместе. Я должна подумать, как жить, разобраться во всем. Пожалуй, я глубоко несчастный в личной жизни человек. Потому что на самом деле замужем за музыкой и ничего с этим поделать не могу. Точнее, вот как женщина бывает с ребенком, и мужчине, который хочет на ней жениться, нужно принять ее ребенка, так и я — с моей музыкой. Если кто-то хочет со мной жить, он вынужден будет жить с моей музыкой тоже. А это, скажу вам, совсем не просто. Мало того, что я месяцами на гастролях, даже когда дома — вся, без остатка, принадлежу своим песням. К примеру, однажды писала песню «Принцесса», там были такие слова: «Но по глазам твоим видно, любимый, ты целовал ее в губы…» Когда пишешь такое — проживаешь это состояние, как будто все так и есть в реальности. В результате у меня случился нервный срыв, и Иван вызывал мне «Скорую помощь»...»

(О ПЕРСПЕКТИВАХ УЙТИ СО СЦЕНЫ РАДИ СЕМЬИ)

«Бросить свое ремесло я не смогу никогда, лучше не обманываться. И пока я не готова даже сделать остановку. Может, когда-нибудь, но не сейчас, а попозже… Наверное, даже может случиться так, что я навсегда останусь одна. Ну что ж поделать — значит, судьба такая!.»

(«7 дней», 23.09.11)

НЕ ПОЖАЛЕЛ ЛИ, ЧТО СТАЛ УЧАСТВОВАТЬ В ПРОЕКТЕ «ГОЛОС»

- Нет! Но в эмоциональном плане здесь, конечно, очень тяжело. От привязанности к людям, от того, что нужно брать на себя ответственность и принимать решение, которое обсуждает потом вся страна. Это ад! Я думаю, что если участник мудрый и умный, то, уходя, он сделает для себя правильный вывод. И будет стараться сделать себя лучше, пытаться исправить ошибки, но не будет обвинять наставника. Признаюсь, у меня даже сон нарушился от переживаний. Порой мне снится, что кто-то из наставников придумал какую-то сумасшедшую вещь. Я просыпаюсь от страха, что ничего не придумал или что у меня что-то не получилось.

ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ ОЦЕНИВАЕТ СВОИХ УЧЕНИКОВ?

- Стараюсь оценивать не только по голосу, но также по энергетике и по тому, что из себя представляет человек. Артист не сможет стать популярным, если он внутри пустой.

СПОРИТ ЛИ С УЧЕНИКАМИ?

- Бывает, что я уговариваю спеть их какую-то определенную песню. А так я им всегда говорю: меня имеют в Интернете, а я имею вас! Но все равно общение происходит на дружеской ноте...

РУГАЕТСЯ ЛИ С НАСТАВНИКАМИ?

- Многое остается за кадром, например, споры с Градским. Недавно он не очень хорошо высказался обо мне. Если бы это случилось лет шесть назад, я бы, наверное, сильно переживал. Но сейчас... Думаю, мы как-нибудь вырулим эту ситуацию.

ПОЧЕМУ ГРАДСКИЙ СКАЗАЛ, ЧТО ОН ПОЕТ СЛАБЕЕ СВОИХ УЧЕНИКОВ?

- Александр Борисович старше, ему кажется, что он мог себе такое позволить. Я считаю это неправильным. Но я не стал вступать с ним в полемику, а оставил это все на его совести. Я его, безусловно, уважаю, но подобные вещи не должны происходить!

НЕ БОИТСЯ ЛИ ВЫРАСТИТЬ КОНКУРЕНТОВ?

- Любой мудрый артист понимает, что ничего в жизни не дается просто так. И со временем любая самая новая звезда все равно станет бывалой, так скажем...

ЧТО ЖДЕТ ПОБЕДИТЕЛЕЙ ШОУ?

- В Британии благодаря подобному проекту два человека стали поп-идолами. Поэтому и у нас большую звезду ждать нужно.

(Life Showbiz, 19.12.12)

О КАРАОКЕ-КЛУБАХ

- Был у меня горький опыт. Как-то на гастролях хозяева караоке-клуба пригласили меня поужинать. Конечно, я не смог удержаться и попытался спеть одну из своих песен. Уже не помню, то ли это была «Ярмарка», то ли «Куда уехал цирк». В результате я забыл слова, и караоке поставило мне «тройку». Больше я таких попыток не повторял.

ОБ ИТОГАХ 2012 ГОДА

- Это был так называемый юбилейный год. При всей моей нелюбви к слову «юбилей» 40 лет на сцене такая цифра, от которой не отвертишься. Пришлось делать программу и ехать в юбилейный тур. Как раз сейчас со своим шоу я нахожусь в Киеве. К тому же выпустил диск — видео этого концерта под названием «Художник». В общем, год очень насыщенный, трудный, и я жду не дождусь, когда он наконец закончится. От будущего года жду, чтобы он был не хуже, чем уходящий.

ВЕРИТ ЛИ В КОНЕЦ СВЕТА?

-  Я вам приведу простой пример. По телевизору 24 часа в сутки идет реклама: «Наступает конец света! Но вы еще успеете покататься на автомобиле своей мечты». Вот вам и ответ. Это не конец света, а хороший бизнес-проект. А еще говорят: «В Россию конец света не придет, он из нее выйдет».

ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ?

- Мудрецы уже головы себе разбили, пытаясь расшифровать и дать объяснение этому феноменальному человеческому чувству. Но, по-моему, ответ, который бы устроил всех, так и не найден. Боюсь, и я принадлежу к числу людей, которые безуспешно искали ответ на этот вопрос. Думаю, объяснение этому чувству рождается внутри каждого человека. Надо просто прислушиваться к себе.

О СВОЕМ ПЕРВОМ КОНЦЕРТЕ

- Мой первый концерт в статусе профессионала был в деревне Лойма Коми АССР. Мороз стоял лютый, градусов 40. Клуб располагался в здании церкви. Помню, чтобы хоть как-то согреться, мы сначала раскопали дрова, сбили с них лед, потом затопили в церкви печки, которые в результате задымили все здание. Пришлось проветривать, вымораживать и снова топить. Я этот концерт никогда не забуду. Холод стоял жуткий, пришли, наверное, человек сорок. Но это была моя победа! Несмотря на страшный холод, я был одет во что-то экзотическое, уже тогда терпеть не мог строгих концертных костюмов.

О НОВЫХ ПЕСНЯХ

- У меня сейчас огромная проблема с репертуаром. Нет ничего достойного, во что бы можно было вложить силы и энергию. Несколько новых песен, которые появились буквально на днях, — единственное, что удалось накопать из огромного вороха материала практически за целый год.

О ВЕЩАХ

- Признаюсь, шкафы меня буквально выживают из квартиры. Я уже и на аукционах вещи продавал, раздаривал их, даже сжигал. Помню, как-то на даче устроил огромное кострище из старых фотографий, костюмов, обуви. За один раз спалил все 70-е годы. А любимые костюмы те, что появились недавно. На самом деле мне совершенно неважно, выгляжу я модно или нет. Одеваюсь по настроению, лишь какие-то элементы подсказывают модные дизайнеры. Например, сейчас у меня появилась тяга к комбинезонам. Началась такая эпоха комбинезонов.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО САМ ШИЛ СЕБЕ ОДЕЖДУ?

-  Это было очень давно, в середине 70-х. Я не мог выходить на сцену в том, что мне предписывалось,- костюме и галстуке, поэтому начал придумывать наряды сам. Правда, никто не брался шить то, что я рисовал. Пришлось самому освоить элементы кроя. Довольно успешно этим занимался. Пять лет ковырялся с выкройками, нитками и лекалами. Лишь в 1980 году у меня появился художник, который стал все мне придумывать. С тех пор я не брал в руки иголку и нитку.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО РАЗВОДИТСЯ С ЖЕНОЙ?

-  Неправда! Придумал все это какой-то дурак, чтобы увеличить тираж «желтой» прессы. Остальные подхватили. У нас с Люсей все в порядке. Новый год, как обычно, отпразднуем вместе в нашем доме в Майами.

ЧТО ЕГО МОЖЕТ РАССТРОИТЬ ИЛИ РАЗОЗЛИТЬ?

- Ответ мой очень прост, причина может быть только одна — глупость! Это самое страшное для меня качество в человеке. К сожалению, с ним я сталкиваюсь довольно часто.

О ТАТУИРОВКАХ

- Просто однажды я почувствовал, что мне это нужно и сделал первое тату. Это было ровно двадцать лет назад. Охоту не отбил и поэтому позже сделал себе еще и еще. В конце концов их теперь восемь штук, причем на разных местах моего тела. Время шло, мода менялась. Вначале были изображения животных, потом орнаменты, иероглифы. Когда я понял, что превращаюсь в лоскутное одеяло, решил соединить все татуировки некой эстетикой рисунка, которая бы закрыла все мое разностилье. Теперь у меня одна большая татуировка, которая начинается от пяток и заканчивается у затылка.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С ЛАЙМОЙ ВАЙКУЛЕ

- Мы никогда не были с Лаймой дружны, поскольку дружба предполагает совместное времяпрепровождение. У артистов просто такой возможности нет. Мы с Лаймой в приятельских отношениях, не более того. Когда встречаемся где-нибудь на гастролях или на телевидении, здороваемся, смеемся, хихикаем и... разъезжаемся в разные стороны. Однажды у нас с Лаймой был действительно удачный дуэт. Мы с ней сходились тембрально, по фактуре и даже по движениям. Но дуэт — это уникальный живой организм, который найти и сохранить очень тяжело. А нынешнюю тенденцию, когда двух известных артистов «сливают в один стакан», делая дуэты, я не приветствую. Не знаю, с кем бы я сегодня мог вместе спеть. Наверное, такого исполнителя нет.

КТО СЛЕДИТ ЗА ЕГО ПИТАНИЕМ И ДИЕТОЙ?

- Никто за мной не следит, а диета у меня одна: закрыть рот! Я никогда не придерживался никаких норм. Уезжая на гастроли, питаюсь в гостинице, в которой живу. Бывая в Киеве, всегда останавливаюсь у своих старинных друзей Вали и Коли. Они невероятно хлебосольны.

КАК ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ ПОСЛЕ РАБОТЫ?

- Лежа. Укладываюсь на диван с книгой или смотрю кино и наливаю себе в бокал сухое вино. Не люблю слушать музыку, когда отдыхаю. Увы, по жизни мне приходится слушать столько бездарной музыки, которую мне присылают, что я от нее страшно устаю. Теперь для меня тишина — лучшая из композиций.

О ПОДДЕРЖАНИИ ФОРМЫ

- Единственная моя нагрузка — это сорок минут тренировки в любом месте, где бы я не находился. В свое время купил два ремня (американская система), которые крепятся за любую дверь. С их помощью можно работать с собственным весом. Это то же самое, что возить с собой 40 килограммов гантелей. У меня есть определенная система упражнений, которую выполняю каждый день. Без этого я уже давно оплыл бы. Все-таки возраст уничтожает упругость тела.

О ЛЮБИМЫХ МЕСТАХ ОТДЫХА

-  Мне кажется, что в прежней жизни я был островным жителем. Всегда хочется на острова, даже летом, когда очень жарко. Я уже был на Гавайях, Виргинских островах, Майорке, Мальдивах, Канарах. Теперь прицеливаюсь на Сейшелы. С каждого острова привожу какую-нибудь безделушку. Кстати, вот вам и коллекция: я собираю острова...

(«Факты и комментарии», 17.12.12)

О ПРЕДСТОЯЩИХ РОЖДЕСТВЕНСКИХ КОНЦЕРТАХ

— Мы готовим к Рождеству именно акустический сет, он будет очень красивый, будет звучать акустическая арфа. Еще у нас будет сюрприз. Я сейчас на связи с замечательной женщиной — художественным руководителем детского ансамбля гусляров. У нас будет 6 маленьких детей с гуслями. Мне кажется, что это будет красиво, когда на сцене стоит одна большая кельтская арфа и вокруг 6 маленьких гуселек. Этот колокольчиковый звон инструментов — очень волшебный рождественский звук. У нас будет сказка!
А когда еще можно сделать что-то волшебное, как не на Рождество? Поэтому мы каждый год и стараемся. И еще одна завлекалочка — мы выпускаем рождественский мини-альбом. Он состоит из 5 песен, на этой неделе у нас заканчивается запись, все треки прописаны, наступает момент сведения, дизайнер уже рисует эскиз обложки. Мини-альбом называется «Радость моя».

О ПРАЗДНИКАХ

- Новый год для моих детей — всегда два, а то и три праздника. Мои дочки еще крошечки, старшей — 4 года, младшей — полтора. Поскольку мы всегда едем на католическое Рождество в Ирландию к родственникам мужа, так как дети — католики. Мы идем к мессе, причем старшенькая Нина почему-то чрезвычайно набожна, она мне рассказывает, как за ней следит Дева Мария, приходит к ней в снах и помогает. Потом к Новому году мы приезжаем в Россию, соответственно, традиционный Новый год с апельсинами под елочкой происходит здесь, и православное Рождество мы тоже празднуем.

ЧТО ПРИГОТОВИТ К СТОЛУ НА НОВЫЙ ГОД?

— Мы запекаем обычно свиной окорок с чесноком в духовке. Фаршируем икрой вареные яйца, делаем «селедку под шубой», печем пирожки, вернее, как любая семья с корнями в Краснодаре, жарим пирожки на сковородке. У родственников мужа это естественно рождественская индейка.

О ПОДАРКАХ

— У меня бывают совершенно прекрасные подарки. Муж дарил мне и кобыле седло на Новый год. У нас всегда с мужем такие подарки: на день рождения — горнолыжные ботинки, на Новый год — седло. Лучший подарок был от мужа на Новый год 5 лет назад — билет бизнес-класса, чтобы лететь вместе с ним в Новую Зеландию на две недели. Ему предстояло лететь по работе, и он решил взять меня с собой. Это было здорово.

КАК УДАЕТСЯ СОВМЕЩАТЬ НАУЧНУЮ КАРЬЕРУ, МУЗЫКУ И ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ?

— Когда я защищала кандидатскую диссертацию, у меня еще не было мужа, и рожать детей было не от кого. Но мои родители поженились сразу после того, как закончили университет. Они оба писали и защищали кандидатские диссертации, когда уже была я, и ничего, справились. Мне кажется, что в данном случае не должно быть вообще никакой корреляции. Если хочется детей, пусть будут дети. Если хочется кандидатскую, ее всегда можно сделать, у нас прекрасное законодательство о декретном отпуске и отпуске по уходу за ребенком. Это все можно сделать. У меня есть подруга, у нее двое маленьких сыновей, и она защитила кандидатскую вскоре после рождения младшего сына, писала ее всю беременность и защитила, когда ребенок был совсем маленьким.
Я всегда, когда приезжаю с гастролей, обязательно выделяю себе1-2 полностью свободных дня, чтобы побыть с детьми, погулять, съездить в парк им. Горького, сходить со старшенькой в Детский музыкальный театр. Я достаточно внимательная мама, которая следит за тем, что дети делают. Я помню интервью в журнале с Волочковой, которая родила дочку и поехала тут же по гастролям. Там была фраза, которая меня совершенно потрясла: «Я приезжаю с гастролей, а они мне говорят, что Ариша уже ходит». Это так грустно! Такая хорошая девочка. Там была фотография девочки с безумно грустными глазами. Я стараюсь делать все, чтобы у моих детей не было грустных глаз.

О СОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАНИИ

— Сейчас мне кажется, что единственный шанс избежать развала, это увеличение количества частных школ, которые занимаются либо по индивидуальным модулям, либо поднимают хорошо сделанные советские учебники, по которым учились и мы. Плюс Homeschooling, экстернат и гибкие программы, потому что то, что сейчас происходит в государственных школах, — новые системы, новые программы, новые придумки и подготовка к ЕГЭ, который я вообще считаю архизлом — это ужасно. Я не собираюсь своих детей отдавать в нынешние российские школы, если только это не вариант экстерната или не вариант частной школы со специфической программой.

О СВОЕМ УВЛЕЧЕНИИ ЛОШАДЬМИ

— Как только выдается свободное время и свободна моя тренер, мы тут же едем на конюшни, где стоит моя кобыла. Она мне очень много дает. Даже если бывает перерыв в месяц, она все равно невероятно много мне дает, потому что животное очень славное, она очень меня любит, и я ее люблю. Она очень ласковая, умная, талантливая лошадь. С ней приятно заниматься. И вообще лошадь — это волшебное животное, они невероятно красивые, невероятно теплые в буквальном смысле, поскольку температура тела у лошади 38°. Даже если ты приехал на конюшню больной, с насморком, ты обнимаешь лошадь, нюхаешь ее, греешься об нее, и лошадь тебя лечит.

(«Аргументы и факты», 13.12.12)