Михаил Пореченков: «Вот когда не захочется гулять ночью, тогда я пойму, что постарел»

ОБ ОТБОРЕ ФИЛЬМОВ В «ГОРЬКИЙ FEST»

- Мы заявляем о себе так: «Новое российское кино». Новое — значит, делается молодыми людьми. Мы приглашаем молодых кинематографистов, и они с удовольствием отдают нам свои картины. В этом году Никита Карцев, программный директор фестиваля, отсмотрел 379 картин, если не ошибаюсь. Есть вещи, которые можно пропустить, а есть те, за которые можно зацепиться, о которых можно сказать: вот это уже кинематограф, и рано или поздно режиссер выйдет поплавать в большую воду.

О НОВОМ РОССИЙСКОМ КИНО

— Сейчас кино снимается очень разное. Появилось много новых форм творческого выражения. Есть же интернет — великий и всемогущий, в котором выкладывают контент. Огромное количество людей снимает что-то в разной стилистике, в разных жанрах. Я говорю не только о большом кино, о фильмах, которые идут у нас на экранах и по телевидению. Люди снимают и для интернет-площадок, просто их картины пока по каким-то причинам не попали на большие фестивали. Это молодые кинематографисты, и мы пытаемся их найти. Мы сейчас с вами говорим о новой форме творческого кинематографа. Я не стану утверждать, что это искусство. Но это точно вид творчества. Искусство все-таки предполагает разговор с чем-то высшим и определенное стремление. Скажем так, общение художника с Богом. И тогда можно говорить об акте искусства, а все остальное — акты творчества.

О СЕКРЕТЕ УСПЕХА ДЛЯ МОЛОДЫХ РЕЖИССЕРОВ

— А кто его знает. Никто не ответит, благодаря чему кто-то стал звездой. Многое решает удачное стечение обстоятельств. Ну я могу открыть свои секреты — нужно работать, нужно верить в себя, быть глубоко творческим человеком, не искать второе дно в своей работе. Если будешь говорить: «Подзаработаю-ка я немного денег» — ничего не получится. А так — все во власти Всевышнего.

О ДЕБЮТЕ ОЛЬГИ БУЗОВОЙ ВО МХАТЕ

— Послушайте, вопрос очень простой. Дирекция театра имеет право делать все что угодно, приглашать кого угодно. Другой вопрос — зачем. На мой взгляд, это же не МХАТ, это Московский театр имени Горького. Никакого отношения ко МХАТу он не имеет с момента разделения труппы, когда-то произошедшего. А МХАТ, то есть театр, созданный Станиславским и Немировичем-Данченко, существует в своем историческом здании.

О СПЕКТАКЛЕ «ЗАГОВОР ЧУВСТВ» В МХТ С ЕГО УЧАСТИЕМ

— У нас с посадкой всегда прекрасно, заполнены все разрешенные 50 процентов, на несколько месяцев вперед билеты распроданы. В этом спектакле нет ни одного отрицательного или положительного героя. Все герои — обычные, нормальные люди. Вы где-то видели положительных? Положительного уже распяли одного. Больше положительных нет. Вот Юрий Карлович Олеша правильно сказал: «Вы разбирайтесь в своей жизни, если можете. Найдите в себе точки соприкосновения с каждым из людей, ведь у всех своя правда». Многие говорят: а вот давайте только так или только этак. Нет, дайте людям самим подумать и выбрать, с кем им по пути. Нет никаких абсолютно положительных или абсолютно отрицательных. В каждом живет и ангел, и дьявол.

ОБ ОТНОШЕНИИ К НАГРАДАМ

— Отношусь к ним совершенно спокойно. Но несколько лет назад я получил звание народного артиста и отчитался перед мамой, сказал: «Мама, видишь, я занимаюсь профессией. Я 26 лет отработал в театре, сыграл 130 ролей в кино, и вот меня оценили, сказали, что я достоин. Я рад». Она же долго не понимала, чем я занимаюсь.

О ВОЗРАСТЕ

— Я уже взрослый мальчик — вот как я себя чувствую. Дай Бог еще продержаться в таком состоянии. Вот когда не захочется гулять ночью, встречать рассветы, садиться на мотоцикл, идти на рыбалку, прыгать с парашютом — тогда я пойму, что все, постарел.

О НОВЫХ КИНОПРОЕКТАХ

— Называется «Чайки», про волейбольную команду. Я — тренер, а Юля Мельникова, Равшана Куркова и многие замечательные артистки — мои подопечные. Еще мы отсняли картину, которая называется «Русский крест», думаю, что скоро она выйдет. А на днях у меня выходит фильм «Родитель» Влада Фурмана.

О СЫНЕ

— Он поступил на режиссерский факультет к Сергею Васильевичу Же­новачу. Выдержал страшнейший конкурс, трясло всю семью, но по итогам Миша зачислен. Многие скажут, что я помог, но это неправда. Конечно, я давал ему советы — и в этом смысле помогал. Но я не могу за него читать, не могу за него делать экспликацию или макет. Это все он сам. Многие говорят, что сыновья с фамилией поступают по блату. Слушайте, это как раз утверждают люди, которые ни разу не поступали в творческий вуз. Что тут говорить? Надо прийти и попробовать, понять, что это такое. Там требуется достаточно сложная, тяжелая подготовка. А остальное ерунда. Если сын сталевара идет работать сталеваром, то все говорят, что это династия, а если сын артиста идет в артисты — сразу блат. Хотя Миша не артист, он режиссер, это вообще несколько другая история, хотя тоже творческая. Со временем узнаем, что из него получится.

(Татьяна Пустынникова, «7 дней», 04.08.21)