М.Найт Шьямалан: «Мы боимся стареть, потому что нас устрашает мысль о смерти»
О НЕОДНОЗНАЧНЫХ ФИНАЛАХ СВОИХ ФИЛЬМОВ
— Когда ты начинаешь работать со сценарием, самое главное — нащупать правильный ритм, который будет наиболее эффективно действовать на зрителя. Правильно выбрать яркие события, которые произойдут с персонажами. Должна постоянно присутствовать тайна, загадка, нельзя снимать с нее покров. И в то же время должны регулярно, безостановочно совершаться некие резкие повороты сюжета, которые влекут за собой, не дают опомниться, ошеломляют. Так, чтобы ты никогда не мог даже близко предположить, что случится в следующий момент. До самого финала должна соблюдаться интонация такой странности, причудливости. Это всегда должно быть некой сумеречной зоной, где всё так необычно и непонятно. Тогда это будет работать.
О СТРАХЕ СТАРЕНИЯ В ФИЛЬМЕ «ВРЕМЯ»
— Когда я вообще впервые решил снять кино, то уже знал, что мне хочется говорить о чем-то экзистенциальном, общем, таком, что действительно может напугать, понимаете? Не какой-то там раптор, который гонится за вами по коридору. Так и в этот раз. Что если вас преследует не древний ящер, а само Время — слабо справиться с таким противником? Можно ли от него скрыться? Есть ли шанс на победу в этом поединке? И оказалось, что зритель везде, в любой стране, сразу считывает это, проникается этим ужасом.
Причем ведь ясно же, что дело не во времени в принципе. Мы боимся стареть, потому что нас устрашает мысль о смерти, ее ведь мы опасаемся больше всего. Поэтому в этом фильме я не только предлагаю как бы сконцентрировать целую человеческую жизнь в один-единственный день, но и показываю, что происходит после смерти. Это ведь тоже важно. В каком-то смысле сюжет фильма случается с каждым из нас. Покажите мне человека, который, глядя на своих детей и вообще на своих близких, не думал бы о том, как быстро несется время. Родители, которые были для нас воплощением жизненной силы, бодрости, радости, вдруг оказываются больными, хрупкими стариками. Это же всё словно мгновенно происходит, и от культуры или языка это вообще не зависит.
О СВОЕЙ РОЛИ В ФИЛЬМЕ «ВРЕМЯ»
— У меня часто бывает, что вот так пишешь сценарий и всё думаешь, какую роль выбрать для себя. И не получается никак, потому что ну нет такого вакантного места, везде ты некстати будешь смотреться. А уж в этом камерном сюжете тем более. Но я все же зарезервировал под себя одного персонажа и сделал так, чтобы он был и внешне похож на меня, и образ его действия как-то совпадал с моим. Если бы вы знали, как мы развлекались, снимая те сцены. Да, этот персонаж был в сценарии с самой ранней стадии, и он придает всей истории такой юмористический оттенок, который здесь, конечно, необходим, чтобы как-то отстранить восприятие аудиторией описанной ситуации.
О ДЕТЯХ В ЕГО КАРТИНАХ
— Я вообще люблю вставить в сюжет ребенка, который будет в какой-то степени говорить от моего лица. Меня всегда интересует, кто этот человек передо мной, каким был в детстве, как рос. В фильме персонажи как раз сталкиваются с этой дилеммой: дети растут слишком быстро. И человеку, который пытается победить Время, вскоре становится понятно, что не нужно гнаться за мгновениями, а надо воспринять свое настоящее и понять, в какой плоскости следует совершать перемещения, если не по временной оси. Для меня важно, кто ты прямо сейчас, в этот момент. Эта философия проходит через весь фильм.
О ЛОКДАУНЕ
— Знаете, я всегда говорю, что это был не локдаун, а slowdown, замедление. Мы все задумались о том, куда мы так быстро мчимся, игнорируя настоящее. А тут мы были вынуждены оказаться в этом самом настоящем. Это оказалось не просто некомфортным, но просто шокирующим. Это я вот так хочу прожить свою жизнь? Это вот с этими людьми я хочу ее прожить? Мои герои понимают, что неважно, сколько продлится твоя жизнь, если ты рядом с близкими людьми и тебе хорошо. Думаю, многие из нас поняли это за последние полтора года.
О ТЕМЕ СЕМЬИ В ЕГО ФИЛЬМАХ
— Мне просто показалось, что в последнее время не так часто можно было увидеть в фильмах, чтобы в действии участвовала вся семья. Ну в таком старомодном формате, как когда-то у Спилберга. Поэтому у меня всё начинается с отдельной семьи, которая просто едет в отпуск. Они проводят вместе время, и дети слишком быстро растут, как я уже говорил. Мне вообще эта тема очень близка, вы ее можете найти хоть в «Знаках», хоть в «Визите». Семья, которая борется и становится сильнее перед лицом трудностей.
О ЗНАЧЕНИИ ЗВУКА В КИНО
— Я бы начал с того, что лично убежден: чтобы пойти в кино, вам нужно знать, что вы получите некий уникальный и удивительный опыт. Если вы не уверены, что такие ощущения случатся, вы, скорее всего, решите посмотреть фильм дома. Поэтому звук превратился в жизненно важную часть кино. То, ради чего я провожу месяцы в студии, — это создание звукового пространства в кинотеатре. Где бы вы ни сидели в зале, вы постоянно будете чувствовать, что вокруг — океан. Всегда, в каждом кадре вы будете слышать шелест волн, вы будете присутствовать на пляже и никуда с него не денетесь, как и герои. Тут нет тишины, звук волн становится то тише, то громче, и когда, например, наше поле зрения ограничено кадром, мы всё равно остаемся на берегу. Для меня звук — мощнейший инструмент создания саспенса, мы вот над этим чувством пляжа неделями работали.
(Сергей Сычев, «Известия», 23.07.21)
