Дарья Мороз: «Все артисты хотят прикрыть свою природу, истеричность, склонность к экзальтации»

О РОЛИ АРКАДИНОЙ В «ЧАЙКЕ»

— Мне понравилось, что моя Аркадина — одна из самых молодых в истории русского театра. Да и папа (режиссер, актер Юрий Мороз. — «Известия») порадовался, что дочь получила такую роль. Но если бы не Оскарас [Коршуновас], я бы не согласилась участвовать. Он так интересно рассказал, что собирается с нами делать, отказать уже было невозможно. И если уж уходить из театра, то именно так — сыграв Аркадину на Основной сцене.

О РОЛИ АКТРИСЫ

— Думаю, гораздо сложнее. Хотя изначально роль Аркадиной не казалась мне сложной, она стала такой в процессе. Трудно быть честным. Все артисты хотят прикрыть свою природу, истеричность, склонность к экзальтации. Особенно это касается артисток за 35–40 лет, когда они превращаются в тех самых Аркадиных, с возросшим нарциссизмом, страхом возраста и отсутствия ролей. Говорить об этом честно — сложно, но интересно.

Я не люблю эти проявления ни в себе самой, ни в других женщинах, ни в актерской профессии как таковой. Быть истеричкой — деструктивно.

Кстати, ее сын Треплев — тоже истерик. Но он такой «припадочный», потому что видел мать в подобных проявлениях, она его не щадила. Я тоже порой не щажу свою дочь. Это отголоски актерской природы, которая сама по себе неприятна. При этом Аркадина может быть обаятельной даже в истерике.

О ЧЕРТАХ СВОЕЙ ГЕРОИНИ В СЕБЕ

— Ее бешеной энергии, способности заряжать всех окружающих. Я считаю себя стервой честной, потому что признаю в себе эти проявления.

У Аркадиной проявляется «супер-бабизм», собственничество, отчаянные попытки не взрослеть, оставаться девочкой, сохранить для всех внешнюю привлекательность, удержать Тригорина. Желание не вырастать в ней очень велико, мне кажется, в этом она соперничает с сыном. Но она и жертва, потому что все от нее чего-то хотят: один — внимания, другой — денег... Ее можно понять, она борется за свои права и желания, но вот такими способами.

О КОНЦЕРТЕ В ПУСТОМ ЗАЛЕ «ЗАРЯДЬЯ»

— С Иваном [Рудиным] мы работаем уже два года. Он виртуозный пианист, руководитель Московского государственного симфонического оркестра для детей и юношества (МГСО). Периодически мы делаем концерты вдвоем или с оркестром. Недавно представили симфоспектакль «Мастер и Маргарита» с Игорем Миркурбановым на Большой сцене в «Зарядье». Теперь там же прошел концерт «Времена года», но без зрителей. В зале — только несколько камер и пара сотрудников. Это было очень странно, ведь обычно отталкиваешься от реакции зрителей. Здесь поддержка была только от Ивана. Читать в пустоту, без ответной энергии — непривычно. При этом онлайн-трансляция дала возможность многим людям из разных городов увидеть концерт. Но, надеюсь, в сентябре мы выступим уже перед реальными зрителями. Мы с Иваном и МГСО готовим программу с музыкой из «Шехерезады» Римского-Корсакова.

О ПИСАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— Ни в коем случае. Сейчас такое количество хороших авторов, что я бы предпочла их читать, а не писать сама. Я в этом не талантлива.

О КРИТИКЕ «СОДЕРЖАНОК»

— Я довольно самокритична, знаю свои сильные и слабые стороны, стараюсь работать над собой. Что касается критики, то каждый человек имеет право на мнение, если это не хамство и не оскорбление. На такое я не реагирую, культуру общения еще никто не отменял. «Содержанки» — продукт высокого качества, его делают невероятно тщательно, с высокопрофессиональной командой — от продюсеров и режиссеров до сотрудников, отвечающих за реквизит. Нам кажется, мы максимально серьезно подходим к производству, выверяем даже незначительные детали и стараемся, чтобы он был классным, интересным и привлекательным для зрителей. Дальше дело вкуса каждого.

О СОДЕРЖАНИИ «СОДЕРЖАНОК»

— Это безоценочное наблюдение за определенным кругом людей. История про то, какое влияние на общество имеют деньги и власть. Как персонажи меняются под их воздействием или, наоборот, не меняются. Я не считаю, что «Содержанки» — сериал про разврат и гадов, у которых руки в крови. Большинство не хочет говорить и думать про себя правдиво. Наше общество не готово даже честно говорить про секс. А ведь это огромная часть жизни каждого человека.

Люди с трудом воспринимают голое тело на экране. Оголить пятую точку очень легко, сложно это сделать, чтобы было обсуждаемо и похоже на правду. Говорить про откровенные вещи честно — это вызов. Именно этим сериал цепляет, потому что он про секс, деньги, смерть, взятки, общество, дружбу, разные проявления любви и человека. Отрицание вызывает именно это: как мы позволили себе высказываться настолько просто, безэмоционально?

ОБ ЭРОТИЧЕСКИХ СЦЕНАХ

— В искусстве, если действие оправданно, фактически нет запретов. Фильм сознательно ломает стереотип о невозможности показывать эротическую сторону жизни в кино. Вслед за нашей картиной вышел фильм «Текст» с очень откровенной сценой, круто сделанной Кристиной Асмус. Это большой шаг и риск, она классно сыграна, там всё правдоподобно, но этот эпизод тоже вызвал массу споров.

Я это делаю, потому что я смелая актриса и считаю, что это адекватно. Такие сцены демонстрируют персонажа, я и сама сплю без пижамы. Во многих зарубежных фильмах, которые я смотрю, голое тело — не табу, и меня эти сцены как зрителя не шокируют.

О ЗВАНИИ ДИВЫ

— Дивы для меня — Марлен Дитрих, Любовь Орлова, Кейт Бланшетт, Шарлиз Терон. Наверное, это такая фигура, которая обладает «самостью», профессионализмом, чувством стиля и внутренней энергией, фигура, которая привлекает людей. Это уникальный человек, задающий тренды в профессии, искусстве, моде. Дива — это про личность. Надеюсь, что я правильно развиваюсь как личность, это привлекает внимание и для кого-то становится ориентиром. Приятно слышать такую оценку, но я на этом не зациклена. Иду своей дорогой, которая, может, и не всегда правильная, но она моя. Если моя фигура когда-то станет символом поколения — это будет моя личная победа. В том числе над самой собой, поскольку будет означать, что я всё правильно делала. Но судить об этом еще рано.

(Анна Позина, «Известия», 08.04.2020)