Дэниэл Рэдклифф: «Человек — швейцарский нож» не проповедует эксцентрику ради эксцентрики»

О СЦЕНАРИИ ФИЛЬМА «ЧЕЛОВЕК-ШВЕЙЦАРСКИЙ НОЖ»

— Скажем так: это был лучший из всех странных сценариев, которые попадали мне в руки. Я был сразу же заинтригован — редко встретишь текст, настолько сумасшедший и при этом здорово написанный. Дружбан-труп? Газы? Сверхспособности? Одиночество и боль? Кто же от такого комплекта откажется? Я вот не смог. По одной простой причине: «Человек — швейцарский нож» не проповедует эксцентрику ради эксцентрики. За всеми шутками про разложение и пердеж в нем кроется мощная, трогательная и универсальная история. Было ясно, что кино получится отличным.

О РОЛИ ТРУПА

— Ну я знал, что легко не будет, да. Нам пришлось очень тщательно все проработать, прежде чем приступить к съемкам. Нельзя было допустить, чтобы Мэнни напоминал очередного зомби. Он, конечно, тоже по большому счету ходячий мертвец, но совсем другого плана — и нужно было найти для него особую манеру двигаться, говорить, даже лежать. Задача сложная, но было интересно. Я люблю физическую комедию, люблю работать над пластикой всего тела, так что это была хорошая проверка. Ты постоянно экспериментируешь, пробуешь то так повернуться, то этак, пока не находишь правильное, нужное решение.

ОБ ОБРАЗЕ МЭННИ

— Мне кажется, что у нас получилось кино о том, что, даже когда тебе кажется, будто на плечах груз тяжестью в труп, на этом свете все-таки стоит жить. Когда Мэнни вдруг приходит в себя, он как чистый лист — ни памяти, ни минимальных знаний об окружающем мире. Герою Пола Дано поэтому приходится учить мертвого друга всему, что он знает о жизни, — и в процессе он вспоминает, за что сам любит жизнь. Есть у меня и ответ на вопрос, почему Мэнни все время пускает газы и блюет. Все эти отходы человеческой жизнедеятельности традиционно считаются постыдными — но чтобы принять себя по-настоящему, нужно принять и их тоже. Только полное принятие самого себя единственно верный путь к счастью.

О ПЕРЕВОРОТЕ СТЕРЕОТИПОВ

— А что же мне остается? К счастью, я быстро понял, что не властен над тем, что обо мне думают другие. Есть, конечно, какой-то набор стереотипов: актер одной роли, испорченный пацан и так далее. Избавиться от них навсегда я уже не смогу. Так почему бы не взять какой-нибудь из этих стереотипов и не оживить его на экране, тем самым высмеяв? У меня есть чувство юмора, и я стараюсь не относиться к себе слишком серьезно.

(Денис Рузаев, «Афиша-Daily, 01.07.16)